Свет моей жизни

Я даже сказать ничего не успел, даже поздороваться. Сразу упал. Впился взглядом в Лесю, отшатнулся и упал вместе с лестницей, увлекая её за собой. Леся, видимо, тоже не успела ничего сказать. Я не ожидал такой вот встречи. И представить себе не мог. В своём воображении я выдел рыжеволосую красавицу по-другому. Как я прихожу, а она сидит в позе смирной и влюблённой смущённой Джульетты, а не ведьмы рыжей, которая привлекла тёмные силы и хочет меня схватить сразу в объятья. Мне казалось, что всё будет скромно, как на свидании...

Был поздний вечер. Я сидел посреди чужой профессорской захламленной квартиры за столом. Читал в десятый раз сообщения с картинками в виде лебедей и обручальных колец. Оба от Корешкова. Он приглашал меня на две свадьбы в разные дни. И писал с ошибками. «Просим вас отметить этот день вместе с ВАМИ!» Жениха и невесты вообще не было. - Ну ладно, понятно. один жених имеется, а второй кто? И невесты непонятно какие будут… - вслух возмущался я, подозревая, что быстро жениться можно только на той, с кем давно связь...

Вот так жизнь повернулась. Такая судьба меня постигла, судьбинушка. Остался жив здоров с сыном впридачу, но вместо жены у меня дома хозяйничала соседка. Она следила за новостями и, можно сказать, встретила нас с Артёмкой у подъезда. Лебедев его накормил и провёл психологическую беседу. Объяснил по-человечески, что мать его хотела обеспечить будущее не только себе, ему тоже. Так как квартира была моя, а работа не позволяла ей заработать на свою никак иначе. И наша мама Маша захотела жить более свободно...

Я глухо зарычал, а моя подруга Леся беззвучно падала. В последний момент удалось вывернуться, я и повалился на спину, не выпуская её из рук. Поэтому мне было жестко, а ей мягко. Я опять треснулся многострадальным затылком и выпачкал новую светло-серую толстовку, которую Леся мне пожертвовала. Откуда взялась моя жена, я не понимал, но если она живёт у Олега, тогда понятно. Она и сын живут у Олега. Пока мы поднимались с мокрого после дождя асфальта, Машка отвернулась, облокотилась на машину и мрачно раздумывала, что с нами делать...

Я смотрел на Таню, перед которой стояли журналисты, и не верил своим глазам. Таня Филимонова, конечно, не обязана была меня защищать. Но я надеялся, что она поверит в мою невиновность. А Таня поверила в виновность! И пытается оправдать такое тяжкое преступление! Она объясняет мой мотив! Но у меня не было такого мотива! Я никогда не желал Аполлону ничего плохого, кроме обычной мужской драки, и только после того, как он сознается. Если этот светлый полицейский с тёмными бровями действительно покорил мою жену, не слишком ли жестокое наказание? Я бы никогда и не задумал такого...