Музей Невьянской иконы
Всё в ней — по канону Невьянска первой половины XVIII века: трилистник на лузге, шрифт, детали свитка
Когда-то на полях сияли шесть святых — но при старой реставрации их стёрли, поля перекрасили. Утеряно. Остались только следы. Зато сохранилась роскошь цвета. Богоматерь Смоленская — на розовом фоне с растяжкой. Не просто розовый — а пять оттенков: от нежного до насыщенного. Позём: у кого-то — из тёмно-голубого в светлый, у кого-то — из серого в серебристый. Зато одежды — как праздник: жёлтый, розовый, сиреневый, фиолетовый, красный, бордовый — и везде — тонкая серебряная разделка...
Эта икона — как живая летопись невьянской иконописи
Поля — по канонам первой половины XVIII века: верх — с имитацией фигурного ковчега, Спаситель, Солнце и Луна — в тех же облачках. Киотцы святых — с килевидными навершиями, с растяжкой по цвету, как в лучших традициях. А цветы? Это — отзвук сольвычегодских эмалей XVII века — изящные, точные, будто сияют. Лики — более пятидесяти лиц святых, ангелов, страждущих. Особое внимание — позёму: от почти белого через голубой к чёрному, с чёрно-красными «костровидными» кустами и тонкой серебряной разделкой. Этот приём появится в Невьянске с 1762 года, будет жить до 1800-го — и исчезнет...
Это — самый древний Никола из всех, что когда-либо писали в Невьянске
В левом углу — надпись «АГIОС» — «святой». Так писали только на Новгороде в XVI–XVII веках. Уникальный знак — как отголосок старинного канона. Здесь Никола держит закрытую книгу — и это единственный такой образ в невьянской иконописи. Сцена Никейского чуда — в круглых медальонах, без облаков, с поясными фигурами Спасителя и Богоматери — редкость даже по тем временам. Фон — с цветной растяжкой, как у мастеров Оружейной палаты...
