Екатерина Ерофеева

— Не балуй его, он к тебе привыкнет, — сказала Вера, когда я протянула Грише вторую котлету. — Он сам попросил. Первую половину оставил. — Вот именно. У тебя он просит, а дома потом ковыряет вилкой. Гриша, надевай куртку. Мальчик спрятал руки под столом. Он только что научился застёгивать молнию и хотел показать мне, как ловко у него получается. Вера стояла в дверях кухни с телефоном у уха; на экране мигало имя её начальницы. Я завернула котлету в бумагу, но не сунула ему в карман. Вера бы заметила...

— Я с тобой только ради детей, — сказал Сергей и снял с бутылки фольгу. — Каких детей? — спросила я. Он кивнул в сторону гостиной. Там наша младшая дочь Катя задувала сорок свечей, расставленных на двух пирогах. Старший, Антон, снимал её на телефон. Сергей произнёс свою фразу на кухне так ровно, будто напомнил, что надо вынести чай. — Не начинай сейчас, Лида. Я объясняю, почему не хочу переезжать из дома. У нас семья. — Кате сегодня сорок. — И что? Она перестала быть дочерью? В гостиной захлопали...

— Бабушка, можно я буду звать тебя мамой? — спросила Ася. — А как ты сама хочешь? — Я придержала её школьный портфель, чтобы он не сполз со ступеньки. — Когда мне страшно, я всё равно так говорю. Только тихо. Снизу стукнула дверь подъезда. Я узнала шаги Кати ещё до того, как она появилась на пролёте. Дочь поднималась с пакетом продуктов и остановилась, услышав последнее слово Аси. До нашей квартиры оставалось семь ступеней. — Значит, вот чем вы тут занимаетесь? — спросила Катя. Ася прижалась к перилам...

— Ты к нему с пирогами, а он к тебе хоть раз приехал? Галя придерживала крышку контейнера, пока я укладывала последний пирожок. Он не помещался: распух, разошёлся по шву, капуста выглядывала из теста. — У него частный дом. Мне там нравится. — Я не про дом. Он у тебя был? Я убрала пирожок на тарелку. Мы познакомились с Виктором в ноябре, а теперь за окном желтела рябина. Должен был найтись хотя бы один день, который я забыла. Но вспоминались только поездки в другую сторону. — Всё как-то не складывалось...

— Давай не будем выносить сор из избы! Олег придержал дверь в прихожую. Я уже надела пальто, а он всё ещё стоял в домашних тапочках. Из телефона на комоде доносился голос его сестры. — Олеж, вы едете? Лена салат принесла, я горячее поставила. — Сейчас выйдем, Том. Лариса собирается. Он нажал отбой и посмотрел на меня так, будто задержка была моей виной. — Я еду. Только повторять, что у меня тяжёлый характер, не позволю. — Она не это имела в виду. Пять минут назад Тамара позвонила мне и попросила сегодня не обижать брата...