Еще поживем

Воровато ходит тьма по пустынным переулкам. Перешептываясь гулко, тени селятся в дома. Месяц, гарь, седая мгла, проступающие звёзды. Еле слышный плач с погоста даль ночная принесла. Вдалеке, где село солнце, чуть виднеется заря. Свечка теплится в оконце... Дверь тихонько притворя, ухожу в белесый сумрак слушать степь и тишину. Говорить печаль и думы за родную сторону. Душу не переиначить. Постоянно боль со мной. Кровоточит сердце, плачет по сторонушке родной. Знаю, канут дни лихие обожжённые войной. Зазвучат слова немые. Рухнут цепи вековые. Обновленные, иные Мы вернёмся за страной.

Все песни уже перепеты, поломаны копья и перья. Какого же чёрта опять поднимаешь стакан. В хмельной полудреме, неясному зову поверив, выходишь на драку, мятежный седой хулиган. А кто же ещё, если пепел затеплился светом. И стоит ли жить, если нечего больше сказать . По зову отцов, и по праву забытой вендетты готов он полотнище веры от них перенять. Истерзаны струны, но пальцы привычно встречают. И медленно строй начинает выравнивать ряд. С пораненных рук капли крови на деку стекают, вплетая в мелодию сердца придуманный лад. И будет будить он уставшие души рассветом. Касаться струной, раздувая мечты паруса. Не все ещё, видимо, песни его перепеты. Он снова в пути, да помогут ему небеса.