Отчаянная Домохозяйка

Я нашла её случайно. Не специально рылась, не проверяла — просто полезла на антресоль за старым пледом, который мы обычно брали на дачу. Коробка стояла там всегда, сколько себя помню в этой квартире. Я решила, что там какая-то ерунда — инструменты, провода, старые журналы. Дёрнула крышку. Там лежали документы. Аккуратно сложенные, в папке с завязками. Я бы и не обратила внимания, если бы сверху не лежало свидетельство. Гербовая бумага, синяя печать, красивый шрифт. Свидетельство о расторжении брака...

Наша няня появилась в доме, когда Мише исполнилось три месяца. Я тогда совсем не спала, ходила как зомби, и когда свекровь Валентина Сергеевна позвонила и сказала, что «нашла замечательную женщину, которая поможет», я была готова расцеловать её в обе щеки. Надя оказалась тихой, аккуратной, с Мишей ладила с первого дня. Всё было идеально. Почти идеально. Я стала замечать странности примерно через месяц. Мелкие такие, на которые сначала не обращаешь внимания. Надя как бы невзначай спрашивала — куда я хожу, когда возвращаюсь, что ела на завтрак...

Мы жили в съёмной двушке на пятом этаже без лифта. Это я к тому, что жизнь у нас была, скажем так, скромная. Когда я выходила замуж за Артёма, свекровь Галина Николаевна сразу расставила всё по местам. — Ты же понимаешь, — сказала она мне на второй день знакомства, — у нас семья простая. Артём инженер, зарплата средняя. Мы не богачи. Я кивнула. Мне и в голову не пришло сомневаться. Зачем? Человек сам о себе рассказывает — слушай и принимай к сведению. Артём и правда не производил впечатления человека при деньгах...

Всё началось с давления. Не с моего, нет. С давления Тамары Николаевны — свекрови. Оно у неё скакало. Постоянно. В самый неподходящий момент. — Лена, что-то мне нехорошо, — говорила она голосом тихим и таким усталым, что я каждый раз бросала всё и бежала. Мы прожили с Серёжей пять лет. Из них четыре я регулярно ездила к его маме — измерять давление, готовить, просто «побыть рядом». Тамара Николаевна жила в двадцати минутах езды, но это двадцать минут превратились в отдельную работу. Неоплачиваемую...

Мы с Андреем женаты семь лет. Семь лет я считала, что знаю этого человека насквозь. Он работал в какой-то небольшой строительной фирме — по крайней мере, именно так он это описывал. «Прораб на подряде», «своего ничего нет», «всё нестабильно». Я привыкла. Не роптала. Сама работала бухгалтером в районной поликлинике, зарплата скромная, но стабильная. Тянули вместе. Жили мы в однушке на окраине. Андрей говорил, что копит на большую квартиру, но «пока рано». Машины у нас не было — «пока незачем». В отпуск ездили раз в два года, и то в Краснодарский край, потому что «Турция не по карману»...