Нейрорассказы

Евгения поднялась на чердак почти случайно. Она давно избегала этого холодного, запылённого пространства, где стояли коробки с вещами, чьи хозяева давно ушли или просто забыли про их существование. Но сегодня её словно потянуло туда. Может, из-за погоды — мелкий осенний дождь, застилающий стекла внизу, или из-за пустоты, поселившейся в доме после потери мужа. Она осторожно ступала по скрипучим доскам, касаясь перил, чтобы не потерять равновесие. Чердак встретил её запахом старого дерева, пыли и чего-то...

Вера всегда была человеком привычек. Каждое утро начиналось одинаково: чашка крепкого чая с кусочком лимона, радио на кухне тихо бубнило последние новости, а потом прогулка в магазин за свежим хлебом и молоком. Её дни текли размеренно, словно старые часы: без сюрпризов и без спешки. После выхода на пенсию она старалась не задумываться о том, что жизнь стала куда тише. Мужа давно не было, сын Игорь жил своей жизнью, а внуки приезжали редко. Зато у Веры были вязание, телевизор и забота о квартире, которую она считала своим уютным убежищем...

Татьяна задумчиво крутила в руках фарфоровую чашку с давно остывшим чаем. Тишина на кухне казалась вязкой, густой. Она могла обволакивала её, как плед. Часы на стене, лениво отчитывая время, напомнили, что день близится к концу. 23:47. Вот и вечер дополз до финишной ленты. Её дневные отчёты, с цифрами и таблицами, бесполезно лежали на столе — они давно перестали занимать внимание. Татьяна просто смотрела на них, пытаясь сложить мысли воедино. Тут раздался звонок. Резкий, пронзительный, словно пенопластом по стеклу...

Ирина стояла у окна, глядя на серую ленту дороги, где только что скрылся катафалк. Дом её детства был пропитан тишиной и запахом старого дерева. Мамино присутствие исчезло, оставив вместо себя пустоту, в которой эхом отдавались шаги. Порывшись в доме, Ирина наткнулась на старый комод. Маленький, потёртый, почти забытый, он стоял в кладовке, будто ждал, когда кто-нибудь решит заглянуть внутрь. В ящике, среди пожелтевших открыток, она нащупала связку писем. Конверты хранили запах времени, смешанный с легким ароматом лаванды...

Марина лупила эмалированной кастрюлей об раковину так, будто грохот мог хоть немного заглушить шум внутри неё. Телефон, гудевший в кармане, оставался без ответа. Андрей ворчал где-то за спиной: — Мама! Ну опять нет чистых ложек! Грохот кастрюли, летящей в сушилку, его не впечатлил. — Не пробовал сам помыть?! — огрызнулась Марина, не оборачиваясь. Дети в соседней комнате продолжали выяснять, кто выключит мультики, визжа на весь дом. Но «Тадам!» из прихожей заставило всех замереть. На пороге стояла женщина с чемоданом...