Тайный дневник Лисандры

Алия шагнула в шлюз, и стальные створки сомкнулись за спиной с глухим звуком. Дальше начинался сектор D-4, прозванный «алым модулем» — не из-за цвета стен, а из-за одного-единственного заключённого. Про него вели слухи, как о призраке. Он не трогал, не говорил… но никто не выдерживал рядом с ним больше часа. Алия была специалистом по психике. Её задача — провести наблюдение, установить степень опасности и оформить заключение для Совета Безопасности. Официально. Неофициально — понять, правду ли говорят про него...

Ледяная пустыня тянулась до горизонта, но здесь, на комете К-17, горизонта почти не существовало. Белая мгла ядовитого инея разъедала обзор, а каждый вдох без фильтра был бы смертельным. Станция «Таль» — крошечный комплекс из трёх модулей — скрипела, как усталый зверь, доживающий зиму. Алиса, навигационный офицер с разбитого грузового корабля «Старпик», сидела у аварийного генератора и слушала его низкий, сердитый гул. На станции был только один другой выживший — курьер по имени Рэй. В досье он числился как «внештатный перевозчик»...

Часть первая — Активация Межгалактический транспортный корабль "Каллипсо", 4077-й сектор, орбита планеты Варанис. Сердце корабля — командный модуль — тихо гудел, пока инженер-техник Лира Кросс лежала под панелью, покрытая пылью и каплями термопасты. Её плотный комбинезон был расстёгнут у горла, и тёплый воздух вентиляции приятно обдувал вспотевшую шею. Она выругалась, когда рука с инструментом соскользнула, и услышала над собой безэмоциональный голос: — Лира, вы в порядке? ИИ корабля, известный как «Гелиос», проявлял почти навязчивую заботу, с тех пор как капитан оставил управление на неё...

Планета Ифрия-5 славилась своей непредсказуемой геологией и редчайшими кремнеборидными минералами, незаменимыми в производстве квантовых термоядерных реакторов. Я, вулканолог Элиора Кейн, прибыла в составе научно-исследовательской группы на шаттле “Гелион-7”, чтобы взять пробы лавового стекла и изучить реакцию термокерамики при температуре свыше 2 500 °C. С мной был Дарен Мальдор — галактический торговец, спонсор экспедиции. Он отвечал за логистику, охрану и сохранность добычи. Дарен обладал бесстрашным...

Семь месяцев полёта, десятки сканирований, тысячи отчётов. И вот — сигнал. Планета за пределами навигационных карт. Живая. Дышащая. Таинственная. Я — Майя Рейн, научный сотрудник экспедиции. Капитан — Лиам Хоутон. Мы спустились вдвоём: на орбите оборудование отказывало, сигналы исчезали, оставалось только ручное исследование. Мы надеялись вернуться через час. Через три минуты после высадки я почувствовала, как тяжелеют ноги. Воздух был прозрачным, но насыщенным чем-то, что обманывало тело. Гравитация планеты казалась текучей — я словно плыла сквозь собственную кожу...

Когда спасательный шаттл «Аурига» пробил метеоритный заслон, система гравитации отключилась. Я, младший инженер, и мой коллега-навигатор оказались в невесомости — и тут всё пошло не по плану. Мы столкнулись в тёмном коридоре: он пытался оттолкнуться, я — удержаться. Но руки упорно искали друг друга. Каждый вздох, каждое движение превращалось в притягательный танец. Он шептал о том, что я опасна… а я отвечала лёгким смехом, который эхом разносился по каюте. Система сигнализировала о скором отключении жизнеобеспечения, а нам было важно только одно: не дать себе упасть...

У него была одна просьба. И я согласилась. Но не сразу. Мы были связаны давно. И чувствами, и чем-то большим. Тогда, за ужином, он посмотрел мне в глаза и попросил: — Сними с себя всё. Прямо сейчас. Я сказала «нет». Но не смогла уйти. С первой минуты знакомства я чувствовала — он особенный. Не просто мужчина. Загадка. Магнит. Тот, кто одним взглядом может изменить траекторию твоей жизни. Я смотрела на него и не могла дышать. Всё было как в кино: парк, цветы, скамейка. Но я не помню, как пахло. Не помню, о чём мы говорили...

Я не помню, когда в последний раз кто-то прикасался ко мне не по делу. Не по работе, не по инструкции, не мимоходом в толпе. А просто… прикоснулся. Живой человек — к живой женщине. Тот день был самым обычным. Заледеневшее утро, метро, приевшийся вкус кофе, боль в шее от сна в неудобной позе. Я стояла, держалась за поручень. Люди рядом шуршали, пахли разным — кто табаком, кто мятой жвачкой, кто чужой постелью. Я никого не видела. Только прокручивала в голове дела, отчёты, пустоту вечера. Домой снова одной...

После развода жизнь будто выдохлась. Вроде всё наладилось — дом, работа, даже отражение в зеркале всё ещё радовало. Но эмоции угасли. Свидания превратились в фарс: кто-то хотел, чтобы я стала домашней наседкой, кто-то мечтал скинуть на меня быт и трату денег. Один другого скучнее. Усталые, ленивые, потухшие. И я сама стала такой же. На одном из таких вечеров я сбежала в туалет — не от нужды, а от безысходности. Смотрела в зеркало и не узнавала себя. Где страсть? Где жажда жизни? И тут — лёгкий стук по плечу...

Он смотрел прямо мне в глаза. Его голос казался волшебным. Он не делал ничего лишнего, не нарушал границ — всё было на грани. И всё же… эта грань треснула. Я была моложе. Смелее. Провокации были для меня игрой. Мне нравилось ощущать себя желанной, красивой, дерзкой. Я дразнила его — мужчину, который пришёл с женой выбирать ей платье. Он не мог не смотреть. Мы играли в молчаливую игру: взгляды, мимолётные движения, полуулыбки. Всё — за её спиной. Я знала, что в любой момент могу уйти. Но не хотела...

В тот вечер я вернулась домой с тяжёлыми мыслями. Мы с мужем давно не смотрели друг на друга с желанием. Казалось, что каждый живёт своей жизнью — по привычке, не из любви. Обычно я возвращалась поздно. Но в этот раз освободилась раньше. Шла домой, думая, как вновь будем прятаться по разным комнатам. Словно соседи, а не муж и жена. Я всё ещё хранила в себе тёплые воспоминания. Потому мне было особенно горько осознавать, что чувства растворились в быту. Неужели любовь действительно настолько хрупка? Я поднялась на свой этаж...