Дина Гаврилова

Ася заняла боковой плацкарт, соседи охотно помогли ей водрузить чемодан на третью полку. Пассажиры пили чай, оживлённо переговариваясь друг с другом. Упитанный мужчина с гладкими щёками, лет за сорок, принялся разглядывать юную спутницу, которая внезапно появилась в вагоне: -Что за станция такая? - спросил он, позёвывая. -Аксаково, - живо ответила девушка. -Здесь жил известный писатель Сергей Тимофеевич Аксаков. - Тот самый, кто «Аленький цветочек» написал? -Он самый, - кивнула девушка и отвернулась к окну, где мелькали станции со знакомыми названиями, Талды-Булак, Приютово, Абдулино...

Люда уже давно тяготилась работой в кинотеатре, зарплата мизерная, да и чувство самоуважения на нуле. Каждый гриб тебе начальник, имеет право делать замечания. Но самое трудное мыть отхожие места, к этому привыкнуть невозможно. Пока Алёша был маленький, молодая мама очень радовалась, что работа рядом и график удобный. Вот только платили мало: семьдесят рублей в месяц. «Ну что это за деньги…» - вздыхала она, пересчитывая зарплату. Когда сыночек немного подрос, и подвернулась возможность, Люда решила вернуться в свой родной ОС-2...

Еля тяжело переживала неудачу младшей дочери и винила во всём себя. Опять возобновились мучительные головные боли, и она проходила курс лечения в районной больнице, именно тогда, когда дочь сдавала экзамены. Матери казалось: если бы она была здорова, то смогла бы помочь Асеньке поступить хотя бы на вечернее отделение, найти для неё работу и жильё. С её баллами дочь вполне могла бы учиться на вечернем, как и её подруга, Ольга Николаева. Подруга тоже не прошла по конкурсу, но отец, главный энергетик, подсуетился, похлопотал и Ольгу зачислили...

Даша тихонько достала лист бумаги и вышла на кухню, чтобы не разбудить девочек. Она села за письмо, хотя смертельно устала, и глаза слипались. Ровными красивыми буквами она вывела первую строчку: «Здравствуй, моя сестричка. Пишу тебе ночью после смены. Уже час ночи. Наконец- то села писать тебе письмо. На работе вроде всё по-прежнему. Очень много общественной работы. Но в партию я вступать не буду, как ты. Зря это ты, по-моему. Очень много неудобств и ответственности. Я учусь в вечернем университете марксизма- ленинизма...

Друзья, доброе утро. Сегодня четверг. Ветер успокоился, шторм затих. Тёмно-красные листья орешника едва подрагивают, вороны кружат над домом, одна с яблоком в клюве залетела на крышу дома, стуча когтями по железу. Вторая уселась на провода и высматривает вокруг, чем можно поживиться у жителей, ведь по закону все компосты должны быть закрыты. У соседки на яблоне уселась сорока с ярко чёрно-белым оперением и длиннющим подвижным хвостом, крутится, выискивая завтрак , нашла что-то клюнула и полетела на другую ветку, видно не так много "еды"...

Поезд мчал девчат навстречу будущему. Под равномерный стук колёс хорошо думалось. Ася сидела у окна и мыслями возвращалась на Пчельник, где они вчера гуляли с Виктором. Они прощались так, будто она уезжает на целую вечность, а не на две недели. Рядом в плацкарте Оксана, Диля и Ольга Николаева оживлённо обсуждали планы. -Вот ведь, девчонки, - вытянула ноги Оксана, - и всё, закончилась школа. - Зато начинается новая жизнь! - засмеялась Диля. - Представляете, совсем скоро мы студентки! - Главное, чтобы поступить, -осторожно добавила Оля...

Поездка в Пушгоры совпала с началом бабьего лета. За окном проплывали алые, жёлтые, оранжевые деревья, будто сама осень решила устроить им праздник. В автобусе было шумно, коллеги пересмеивались, шутили и пели. Впереди выходной, прекрасная погода и интересная экскурсия. Многие уже не в первый раз посещали Пушгоры. Для псковитян это было священное место. Автобус свернул с шоссе и медленно поднимался на горку, Инна обомлела от разноцветья пурпурно-золотых листьев и яркого голубого неба. Столько красок в природе...

Она выстроила целую комбинацию: сейчас поступает на исторический факультет, а в конце первого курса переводится на юридический. Она уже представляла себя адвокатом в зале суда, где выступает с пламенной речью, защищает тех, кто не может сам за себя постоять. Сердце замирало от восторга. Ася всё просчитала, если сдать без троек сессию, можно перевестись на юридический. На вожделенный факультет после школы документы не брали, требовали год стажа по специальности, поэтому она пойдёт обходным путём. Мечты мечтами, а впереди оставался ещё один рубеж, устный экзамен по немецкому...

За окном уже поднялось солнце, разливая по стенам узкой тесной комнаты золотистые полосы. Девчата ещё беззаботно спали. Даша поднялась рано. Она встала с маленькой скрипучей кровати осторожно, чтобы никого не разбудить, и с какой-то особой, почти праздничной аккуратностью начала собираться. Она тщательно подвела глаза острозаточенной спичкой, причесала волосы, как перед свиданием, в завершение накрасила губы тёмно-коричневой помадой. Необычной, смелой, купленной в Пскове. В городе, где почему-то почувствовала себя взрослой и независимой...

Июнь выдался на удивление тёплым, в воздухе витали запахи молодой листвы и грядущих перемен. Солнце припекало по-летнему. Ася, в джинсах и лёгкой тунике с модными шлицами, спешила в школу на консультацию. Она радовалась, что обязательная «программа» и сковывающие свободу правила уже позади. Внутри разрасталось лёгкое, радостное ощущение свободы, теперь можно было ходить в чём душа пожелает, не оглядываясь на правила. Радость немного омрачалась предстоящим экзаменом по машиноведению. Все эти коленвалы,...

После короткого, но долгожданного отпуска Люда рано утром отправилась в путь. Было около семи часов, когда она села в переполненный «Икарус», держа на руках сонного Алёшу. С собой сумки, набитые домашними угощениями и гостинцами, с заботой собранными мамой. Папа отвёз их до Аксаково на мотоцикле. Попрощавшись, он ещё долго стоял у окна автобуса, махал рукой, пока «Икарус» не тронулся с места и не скрылся за поворотом. Жара стояла невыносимая, духота давила. Алёша капризничал больше обычного: то хотел на руки, то слезал, то плакал от жары и усталости...

Еля не ошиблась, в свадебной толчее действительно мелькнула Валентина. Та готовилась к празднику так, будто это было главное событие её жизни. Накануне затопила баню, достала из шифоньера самое нарядное платье. Давно не было повода наряжаться. Да и куда, подружки уже не зовут в гости и сами редко наведываются. Валентина долго стояла перед зеркалом, расчёсывая поредевшие, тусклые волосы. За последние годы она сильно сдала: болезни сделали своё дело, но также горели ненавистью тёмные глаза и щёки полыхали от гнева от обиды и бессилия что-либо изменить...