Сделан Я в СССР

9 мая 1945 года. Эта дата навсегда вписана в историю золотыми буквами. В этот день закончилась самая страшная война, которую когда-либо знало человечество. К началу мая 1945 года уже было ясно, что Германия доживает последние дни. Берлин взят, Гитлер мёртв, а по улицам города идут не немецкие солдаты, а советские. Но официальной капитуляции ещё не было. Немцы пытались тянуть время, надеясь договориться с западными союзниками и сдать Берлин им, но Сталин был непреклонен. Безоговорочная капитуляция перед СССР и точка...

Помните, как раньше? Первое мая не просто выходной, а целое событие. Яркие шары, транспаранты, музыка из громкоговорителей, запах жареных сосисок из буфета на углу. А потом семейный стол, первые выезды на дачу, ощущение, что лето уже на пороге. Сегодня Первомай уже не тот. Нет колонн трудящихся, нет обязательных лозунгов о «солидарности рабочих всего мира». Но что-то важное осталось. Что именно? Давайте вспомним. Всё началось не в СССР, а ещё в XIX веке с борьбы рабочих за восьмичасовой день. В 1886 году в Чикаго прошли митинги, закончившиеся кровью...

Ты помнишь этот момент? Когда случайно натыкаешься в сети на старую песню, и вдруг — раз! — перед глазами всплывают картинки, будто кто-то вытряхнул содержимое бабушкиного альбома прямо в мозг. Двор, запах тополиных пушинок, звук гранёного стакана с газировкой из уличного автомата. И вот уже губы сами растягиваются в улыбке, а в груди странное щемящее чувство. "Хочу назад",- шепчет что-то внутри. Не в СССР, нет. Туда, где трава была зеленее, мороженое сливочнее, а мир проще. Время тогда текло иначе...

Утро 12 апреля 1961 года в СССР началось как обычно. Люди пили чай, шли на работу, дети собирались в школу. Никто ещё не знал, что через пару часов мир перевернётся. А в это время на полигоне №1 (ещё не Байконур, просто секретный "полигон") 27-летний Юрий Гагарин завтракал из тюбика мясным пюре и чёрносмородиновым джемом. Врачи проверяли его пульс - 64 удара, давление 115 на 75. Идеально. — Ну как, страшно? — спрашивали его. — Удивляюсь своему спокойствию, — честно отвечал Гагарин. Но вокруг него все нервничали...