denis.derbyshev

В среду, в десять минут первого, я стояла у расстойного шкафа с градусником в руке, когда зазвонил номер, которого у меня в телефоне нет. Женский голос, ровный, как отглаженная простыня, спросил Римму Петровну. — Римма Петровна моя мама, — сказала я. — Она живёт у меня. Что передать? — Передайте, пожалуйста, что по кредитному договору образовалась просрочка. Когда клиент планирует погасить задолженность? За спиной тикал шкаф, в нём доходило тесто на батоны, и тесту было всё равно, что в моей голове уже поселилось слово «просрочка»...

Юристка оказалась моложе, чем я ожидала: лет тридцать пять, серая кофта, карандаш за ухом. Кабинет на третьем этаже, окно во двор, на подоконнике драцена с жёлтыми кончиками листьев. Я села на край стула и поставила сумку на колени, будто её сейчас попросят открыть для досмотра. — Ольга Станиславовна, — сказала она и пододвинула мне чистый лист. — Рассказывайте по порядку и только то, что можете подтвердить бумагой. Что за квартира? — Трёхкомнатная, в Томске, шестьдесят восемь метров. Мамина. Два года назад мама переехала ко мне в Барнаул и подарила квартиру мне...

Переписку я не удаляю. Юрист сказала: сохрани, пригодится. Не пригодилась. Но стереть рука не поднимается, и я перечитываю её по вечерам, как чужую. Два года назад дед с бабушкой уехали в деревню под Тверью, к бабушкиной сестре. Квартиру дед переписал на меня ещё до отъезда. Дачу в нашем кооперативе тоже подарил: сам повёз бумаги в МФЦ и сам расписался. Мать, которую я не видела с детства, в прошлом году проиграла суд по квартире. Дед пришёл туда с палкой, в пиджаке с медалью, и по пунктам объяснил судье, кому, зачем и почему отдал...

В июне мы купили квартиру в Костроме. Двухкомнатную, в новом доме у набережной, с готовым ремонтом: ламинат, плитка в ванной, встроенный шкаф в прихожей. Шесть миллионов сто тысяч — всё, что мы с Денисом откладывали пять лет, его вахтовые премии и мои вечера над чужими подолами. Нашёл её младший брат Дениса, Станислав. У него с женой Яной в Ярославле своё агентство недвижимости: офис на Свердлова, две комнаты и кофемашина, которой Яна очень гордилась. Про Станислава в семье знали всё и вслух не говорили...

Объявление я набрала в Ижевске, на кухне, пока Роман жарил яичницу. Вот что получилось: «Сдам комнату бесплатно. Нужен жилец, которому никто не сдаёт. Чем хуже ситуация, тем лучше. Условие одно: временная регистрация». Роман прочитал через моё плечо и сказал, что так пишут либо святые, либо авантюристы. Я нажала «Опубликовать». Мне сорок четыре года, я логист. Всю жизнь заставляю груз доезжать из точки А в точку Б в срок и без потерь. А собственные две комнаты в центре Москвы двадцать лет не могла довезти ни до кого: ни до себя, ни до покупателя, ни до жильца...