Дачный СтройРемонт

Я вытирала посуду после ужина, машинально протирая каждую тарелку и чашку. В голове крутились мысли о завтрашнем дне: совещание в девять, потом встреча с клиентом, а вечером — родительское собрание в школе у племянницы, которую я иногда забираю из секции. Мысли прервал резкий вибрирующий звук телефона на столе. Незнакомый номер. Я нахмурилась — не люблю неожиданные звонки. Но что‑то подсказало ответить. — Алло? — произнесла я настороженно. — Здравствуйте, это городская больница № 7. Вы Елена Викторовна, дочь Ирины Сергеевны Морозовой? — раздался в трубке ровный женский голос...

Я швырнула ключи на тумбочку в прихожей и прислонилась к двери, тяжело дыша. Ноги гудели так, будто я прошла половину города пешком — и, по правде говоря, так оно и было. Три деловые встречи подряд в разных концах Москвы, забитое метро, бесконечные пробки… Декабрь выдался суматошным, и к вечеру силы почти оставили меня. — Макс, я дома! — крикнула я, скидывая туфли. Из комнаты донёсся приглушённый звук: — Угу. Макс сидел на диване, уткнувшись в телефон. Он даже не поднял головы, когда я вошла. Скинув туфли, я направилась на кухню...

Я вернулась домой и сразу почувствовала: что‑то не так. В прихожей стояли чужие ботинки — аккуратно сдвинутые к стене, будто их хозяйка собиралась задержаться до вечера. Рядом лежала тёмная вязаная сумка — с ней свекровь, Лидия Михайловна, приходила всякий раз, когда намеревалась не просто «навестить», а основательно пройтись по квартире, заглянуть в шкафы и потом поучать сына, как его жена «неправильно живёт». Из кухни доносился звон посуды — не осторожный, когда гость берёт чашку с разрешения хозяйки, а уверенный, домашний...

Я стояла в прихожей, прижавшись спиной к прохладным обоям в мелкий цветочек, и старалась дышать как можно тише. В руках сжимала кухонное полотенце — будто белый флаг, который я пока не готова была выбросить. Ноги утопали в старых растоптанных тапочках, а в душе бушевала странная буря: с одной стороны — ледяное спокойствие, с другой — панический ужас, знакомый каждому интеллигентному человеку перед лицом грубого напора. За дверью не унималась Альбина Петровна — свекровь моей невестки. Уже десять минут...