Твоя Дача

Билет на самолёт мама купила в июле, через неделю после того, как пришла выписка. Я поступила. В Москву. На бюджет. На журналистику. Мама плакала, потом сказала: — Ну всё, Анька. Собирай чемодан. Чемодан мама купила новый, во Владивостоке, когда мы ездили подавать документы. Чёрный, на четырёх колёсах. Не супердорогой, но мама выбирала долго, щёлкала ручкой у каждого, взвешивала на весах в магазине. Продавщица сказала: «Этот — лучший в этой ценовой категории». Мама кивнула и заплатила, не торгуясь...

В Светлоречье свадьбу обсуждают раньше, чем молодые успевают выбрать дату. Скажешь в магазине «наверное, в сентябре» — к вечеру тётя Зина уже знает число столов, а тракторист Коля спрашивает, где парковаться. У нас с Игорем оставалось одиннадцать дней. Я сидела у отца во дворе и разбирала чеснок на посадку: крупные здоровые зубчики — в одну миску, мягкие и повреждённые — в другую. — Мелочь не сажай, — сказал папа. — И грядку делай сухую, повыше: у нас там после дождя вода стоит. — Помню. Свежий навоз тоже не тащить...

Месяц, о котором меня не спросили — Сестра поживёт у нас месяц, терпи и молчи. Олег сообщил это во вторник, пятнадцатого сентября, пока я снимала с верёвки простыни. С утра над Светлоречьем стояло солнце, но к вечеру тянуло сыростью от реки, и бельё требовалось убрать до тумана. Муж сидел на ступеньке, листал телефон и говорил о родной сестре тем же голосом, каким напоминал купить соль. — Ирина приезжает сегодня? — спросила я. — Через сорок минут. У неё в квартире меняют трубы, пыль, рабочие. Комната наверху свободна...