Твоя Дача

В Светлоречье свадьбу обсуждают раньше, чем молодые успевают выбрать дату. Скажешь в магазине «наверное, в сентябре» — к вечеру тётя Зина уже знает число столов, а тракторист Коля спрашивает, где парковаться. У нас с Игорем оставалось одиннадцать дней. Я сидела у отца во дворе и разбирала чеснок на посадку: крупные здоровые зубчики — в одну миску, мягкие и повреждённые — в другую. — Мелочь не сажай, — сказал папа. — И грядку делай сухую, повыше: у нас там после дождя вода стоит. — Помню. Свежий навоз тоже не тащить...

Месяц, о котором меня не спросили — Сестра поживёт у нас месяц, терпи и молчи. Олег сообщил это во вторник, пятнадцатого сентября, пока я снимала с верёвки простыни. С утра над Светлоречьем стояло солнце, но к вечеру тянуло сыростью от реки, и бельё требовалось убрать до тумана. Муж сидел на ступеньке, листал телефон и говорил о родной сестре тем же голосом, каким напоминал купить соль. — Ирина приезжает сегодня? — спросила я. — Через сорок минут. У неё в квартире меняют трубы, пыль, рабочие. Комната наверху свободна...

Знаете, как выглядит счастье дачника в мае? Рассада стоит ровными рядами, земля дыши́т, газон зеленеет ковром, и ты стоишь с чашкой кофе на крыльце, чувствуя себя хозяином жизни. А потом — бугор. Потом ещё один. И ещё. И вот твои идеальные грядки в норках. Крот. Первый раз я увидела крота я даже обрадовалась. Ну, крот — это же почти ёжик, маленький, пушистый, безобидный. Ест вредителей. Союзник. Пусть живёт. Через неделю я хотела его убить. Нет, конечно, не убить. Я хотела, чтобы он уехал. Навсегда...