Твоя Дача

Лет двенадцать назад я чуть не угробил свою смородину. Причём — заботой. Сентябрь тогда выдался тёплый, ягода была уже собрана, и я решил: надо бы поддержать кусты перед зимой. Развёл коровяк, как положено, бочку настоял, вылил под каждый куст по ведру. Стоит, любовался. Через две недели смородина пошла в рост так, будто май на дворе. Побеги — с руку длиной, сочные, светло-зелёные, листья размером с ладонь. Я ходил довольный, как кот. А в апреле половина этих побегов была сухая. Кора лопнула, почки чёрные...

Ноябрь в Владимирской области — это когда с пяти утра ты в поле, а к вечеру тебя трясёт так, что чай из кружки проливается на стол, и ты даже не сразу это замечаешь, потому что руки не слушаются. Сезон в этом году закрыли вовремя. Озимые взошли ровными зелёными полосами, техника в ангаре, масло в двигателях поменял, аккумуляторы на зарядку поставил. Можно было бы выдохнуть. Но я знал: выдохнуть не получится. Потому что дома меня ждало не тепло и не ужин на столе, а очередная серия того цирка, в котором мне отвели роль живого кошелька...

Пётр стоял в коридоре в домашней футболке. Я прошла мимо него в новом платье. — Если уйдёшь, меня туда больше не зови. — Хорошо. Он убрал с прохода коробку с туфлями, и я вышла. Дверь закрылась без хлопка. На лестнице я села, придерживая на коленях край платья. Машина уже ждала внизу, но я не могла заставить себя встать. За десять дней до этого мы с Петром покупали ему тёмно-синий костюм. Продавщица предлагала заузить брюки. Муж посмотрел на себя в зеркало, попробовал присесть и сказал: — Мне ещё танцевать...