Жизнь в движении

Представьте, что Арктика — это не белое пятно на карте, а длинная улица, растянувшаяся от стойбища с оленями до ресепшена в гостинице «Чукотка» в Анадыре. На одном её конце люди всё ещё живут в чумах и балках, меряют богатство стадами и бочками бензина. На другом же спорят на ресепшене, что дороже: номер за цену московской «четвёрки» или бургер из оленины за 799 рублей. Между этими полюсами и настоящая жизнь Севера: с вечной мерзлотой, спутниковыми тарелками, зимниками, вертолётами и попытками превратить суровый климат в туристический аттракцион...

Утро, минус двадцать два, двор спит наполовину. Бензиновые «тележки» по очереди чихают и уезжают, а несколько гордых дизелей стоят молча, как будто на них ночью нажали кнопку «выкл». Еще несколько дней назад был мокрый снег, слякоть, около ноля и пробки, сегодня снег хрустит под ботинком. И вдруг выясняется, что где‑то между «заправился по дороге с работы» и «авось пронесёт» солярка успела превратиться в кашу. Мы привыкли думать, что истории про замёрзшее топливо - это про Якутию, Таймыр и фотографии фур на фоне белой пустыни...

На трассе от границы с Танзанией до Бужумбуры мы всё время кого‑то обгоняли. Но не машины, людей. Люди шли по обочинам, цеплялись за фуры, лежали буквально под кузовом: так они шли и ехали в город на работу, потому что другого транспорта у них нет. И денег на транспорт нет. Я привык считать «бедность» деревнями без асфальта и старыми «Жигулями. В Бурунди, больше 60% жителей живут менее чем на 2,15 доллара в день, а доля бедных в отдельные годы подбиралась к 80%. Но самое странное в Бурунди для меня оказалась не бедность...

Есть страны, которые переворачивают представление о континенте. Ты летишь в Африку, готовясь к пыли, хаосу, мусору, стихийной торговле, гудящим маршруткам и вечному «ну, это же Африка». А потом оказываешься в Руанде — и мозг начинает подвисать. Мы проехали всю страну на машине от границы с Танзанией на юге до Уганды на севере. Не по туристическому маршруту для обычных туристов «аэропорт — отель — сафари», а по обычным дорогам, через маленькие города, деревни, перевалы, рынки, посты полиции, сельскую глубинку...

В путешествиях я давно перестал верить красивым словам и официальной статистике. Хочешь понять, как живёт страна - зайди в обычный магазин. Лучше не в туристический, а в самый обычный. Ценники врут реже, чем люди. Уганда обычная африканская страна, наш "друг" и где почти половина населения живёт за гранью бедности. Где в деревнях нет асфальта, канализации и стабильного электричества. И где при этом поход в супермаркет может неожиданно напомнить «Азбуку вкуса». Помню, как впервые захотелось побывать в этой восточно-африканской стране еще много лет назад после фильма "Последний король Шотландии"...

Медведь здесь не новость и не событие. Если он появляется у окраины села, никто не бежит снимать сторис и не пишет в чат «смотрите, жесть». Просто кто-то идёт проверить надежно ли закрыта дверь, а детям говорят держаться ближе к дому. Здесь белый медведь не далёкий символ Арктики. Он такой же элемент пейзажа, как море, ветер и ДЭС, которая гудит всю зиму. Если смотреть на карту России, то Ванкарем просто точка, которую легко не заметить. Прибрежное село на берегу Чукотского моря в самом восточном регионе страны на Чукотке...

Пару лет назад всё казалось простым. Появилась М‑12: сначала её довели до Казани, потом протянули дальше до Дюртюлей, и вместо долгих игр с М‑7 водителям дали ровный четырёхполосный коридор с понятной логикой. Сто тридцать километров в час не обещали, но стабильные 90 для легковых без сюрпризов на каждой развязке уже меняли ощущения от дороги. М12 превращается в непрерывную платную ось через пол-России. Мы перестаём быть тестовыми пользователями на разных участках, которых угощают «сыром». Мы становимся клиентами...

Между тундрой и морем есть точка, которую навигатор выдает без фотографии, без отзывов, без привычных «топ‑10 мест, куда стоит съездить летом». Имя у этой точки — Сындасско, и если смотреть на карту, то она ничем не отличается от сотен безымянных пикселей к северу от полярного круга.​ Но стоит вертолету лечь на глиссаду над Хатангским заливом, и оказывается, что под крылом не абстрактный «северный поселок», а живое село с улицами, полсотней домов, ДЭС, школой, клубом. Где живет больше пятисот людей, для которых море Лаптевых примерно то же самое, что для нас ближайшая остановка...

Поздняя осень в Москве, чудесное время. Когда дождь не льёт, а висит в воздухе, пропитывая всё насквозь. Я стою у дилерского бокса, рассматриваю JAC T9, оценивая внешний вид этого непривычного мне китайца. Новенький пикап, и наконец с дизельным мотором. План-капкан для меня: рвануть в Архангельск, через грейдеры до Белого моря и обратно федералкой, проверить, как «китаец» справится с северным ноябрём по моим любимым дорожкам. Кидаем вещи в кузов, вбиваем точку назначения в навигатор, заливаем полный бак солярки и отправляемся в небольшое путешествие протяжённостью около 3000 км...

На днях сидел в кофейне, в одном из Подмосковных городков, работал и ненароком подслушал разговор двух мужиков за соседним столиком: — Говорят, сварщикам сейчас по двести тысяч платят. Правда? — Да если б правда, я б сам давно уже бросил текущую работу и устроился сварщиком... Я не выдержал, полез в телефон проверять. Вбил «сварщик зарплаты в 2025». И первая же ссылка на вакансию с Авито.Работа. Цифры меня озадачили. «Сварщик — 200 000 ₽». Объявление висит в ленте между курсами по трейдингу и рекламой колбасы...

Пурга на Таймыре не унимается. Вторая неделя ветра в 20 метров, видимость — сплошной белый шум. Термометр застыл на -4, но кажется, мороз пробирает до костей. "Актировка", говорят местные, — когда погода запирает всех на базе. Техника не глохнет ни на минуту, молотит круглосуточно, а мужики осматривают ее пару раз в день. Шутят: "Солдат спит, вахта идет". Я, стою посреди этого хаоса и думаю — зачем они здесь? Встретил Серегу у грузовика. Парень из Поволжья, вся жизнь за баранкой. Поработал на Ямале, Сахалине, Коми, Якутии, теперь Таймыр...

Продолжаю делиться интересными историями из поездок по Арктике. В прошлом году мы двигались по арктическим широтам на вездеходах вдоль границ России — от Мурманска до Камчатки в экспедиции «Россия 360». Панорама на станцию "Бухта Марии Прончищевой" На нашем пути попадалось множество давно покинутых и заброшенных полярных станций, которые функционировали с первой половины прошлого века и до распада Советского Союза. Там трудились сотни полярников, а на некоторых станциях жили даже целыми семьями. Но это всё осталось в далёком прошлом, призрачном и почти позабытом...