Кулинарный Мастер

У бассейна дорогого спа‑салона три красивые девушки не спеша потягивали коктейль и разговаривали то об одном, то о другом. — Ну что, Лиза? — спросила Виктория. — Как там твой водитель? По‑прежнему в тебя влюблён? — Серёжа, ещё как! Я из него верёвку вить могу...

Мария Петровна, пожилая, 79‑летняя женщина, вышла на дорогу, чтобы поймать попутку и добраться до дома. Она только что была в краевом управлении пенсионного фонда, приезжала туда с жалобой на отделение, которое находилось в её городе, но, правды, так и не добилась...

Артём вернулся домой с очередного собеседования. Кажется, его снова не пригласят. Он прошёл на кухню, где его жена готовила ужин. — Дорогой, привет! Как всё прошло? — поинтересовалась Елена. Мужчина взял паузу, чтобы обдумать, как сказать ей об очередной неудаче...

— Вика, скажешь свои пожелания или в этот раз хочешь сюрприз? — с улыбкой спросил Андрей и обнял жену. — Давай сюрприз, ты хорошо умеешь их устраивать, — ответила супруга. Близился Международный женский день, и муж хотел порадовать Викторию приятным подарком...

Андрей боготворил свою жену — и потому даже не подозревал, что она ему изменяет. Трудно сказать, чего ей не хватало. Жена не просто изменила — она изменяла регулярно. Единственной ошибкой мужчины было полное доверие с его стороны...

— Дорогой, давай полки соберём в последнюю очередь, тут много хрупкого, — сказала Анна, показывая на стеллаж у дальней стены. Дмитрий кивнул, и они продолжили упаковывать вещи. Они с женой и маленьким сынишкой собирались переезжать со съёмной квартиры...

— Не хочу домой! — вздохнула Алина и заказала ещё одну чашку кофе. Подруга, сидевшая напротив, понятливо качнула головой, но промолчала. Они и так весь вечер обсуждали сложившуюся в доме последнюю ситуацию...

Елена Сергеевна смотрела на дочь и не верила своим ушам. Ольга только что заявила ей, что собирается выходить замуж за неизвестно какого то парня по имени Алексей. — Я ничего не понимаю, — сказала она дочери...

Он сказал это так спокойно, будто речь шла о старом стуле или поцарапанной кастрюле, а не о нашей дочери. — Наши в сломанной коляске поездят, а племяннику нужно всё самое лучшее, — бросил муж, пролистывая что‑то в телефоне...

— Если мы семья, Андрей, почему ты обсуждаешь судьбу нашего дома с мамой, а не со мной? — спросила я тихо, но в этой тишине было больше напряжения, чем в любом крике. Он замер в дверях кухни. Я держала его телефон в руках...

Артём сказал это почти шёпотом, будто боялся, что кто‑то услышит его слова и отнимет у нас даже это маленькое спокойствие. Он сидел на старом коврике в прихожей, поджав ноги, и терпеливо ждал, пока я закончу возиться с его ботинками...

Я произнесла это спокойно, почти буднично, но внутри всё дрожало. — Включи громкую связь, милый. Я хочу, чтобы все услышали, куда вам теперь идти. Муж замер, словно не сразу понял смысл слов. Его пальцы сжали телефон так сильно, что побелели костяшки...