Что почитать сегодня?

Мы с мужем ужинаем. В последний раз, наверное. Только он не знает об этом. И о том, что я видела неделю назад. И чего жду каждую минуту. Макс вздыхает тяжко, отводя взгляд. Жует кусочек телятины в кисло-сладком соусе так, будто я ему резиновую подошву подала на любимой тарелке. Интересно, заберет он свою черную тарелку? А именную кружку для кофе? А скандал мне устроит, или… — Когда ты уйдешь, Макс? — не выдерживаю. — Ну… через десять минут пора, наверное, пока доеду, пока… — он смотрит на часы, которые я ему не дарила...

– Эй! Как тебя… Слышишь? Завязывай рыдать… Выпрямляюсь, стирая с лица льющиеся слезы. Затравленно озираюсь по сторонам. Я была уверена, что в подсобке у моей истерики не будет свидетелей. Собственно, поэтому я ее и выбрала. Так откуда же идет этот звук? Еще и голос такой противный. Не в том смысле, что он… Ну…Некрасивый. Как раз наоборот. Голос у Шакирова очень даже ничего. Низкий такой. Спокойный. С легкой хрипотцой и отменной дикцией. Ему бы ведущим новостей на главном канале работать, а он, верите, шахматист! Противен сам его обладатель...

Ждать всегда трудно и волнительно. Нервно. А если твоя единственная дочь улетела на другой конец страны, чтобы биться за право поехать на Олимпиаду – беспокойно вдвойне. И пятница в этом случае – это не «конец рабочей недели» и почти праздник, а день тяжелый, сродни понедельнику. – Все будет хорошо! Золотинка обязательно справится, – бормотала себе под нос утром, когда выбегала из квартиры, загрузив и запустив посудомойку после нашего с Олежкой завтрака. Муж, чмокнув меня в макушку, укатил на работу...

Захар так и застыл в дверном проеме, судорожно вцепившись пальцами в ручку двери. Его лицо при виде восседающей в кресле Елены Валерьевны вытянулось еще сильнее, став землисто-серым. Он переводил свой взгляд то на меня, то на Корнилову-старшую. Он открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, но из его горла не доносилось ни звука. Видимо, от такой запредельной неожиданности, Захар Львович напрочь растерял всё свое хваленое красноречие, командный тон и псевдосамцовость, которыми так виртуозно козырял перед подчиненными и укрощенной, как ему казалось, женой...

Телефон мужа непрерывно гудит на журнальном столике. Сегодня Захар снова задержался на работе и вернулся домой хорошо за полночь. Пьяный. Не разуваясь, прошел и рухнул на диване в гостиной прямо в одежде. Я не стала выяснять повод пьянки, отложив разговор на утро. Сняла с мужа ботинки, вытащила из кармана штанов телефон и уже хотела уйти в спальню, как телефон завибрировал. И вот уже третий раз подряд с мужем требовательно пытается связаться «Серёга шиномонтаж». Это кажется мне не то чтобы подозрительным...