Читаем рассказы

Тамара Петровна переступила порог квартиры с грацией груженого товарного состава, везущего внеплановый щебень. За ее спиной тяжело сопели двое вспотевших мужчин в засаленных комбинезонах, удерживая на истертых ремнях нечто колоссальное, обмотанное ветхим покрывалом в крупную клетку. От этой загадочной конструкции ощутимо веяло сырым подвалом, нафталином и победами отечественного мебельного комбината тридцатилетней давности. — Мой старый диван сюда отлично встанет вместо вашего нового! — с порога победоносно объявила свекровь, не утруждая себя снятием тяжелых ботинок на рифленой подошве...

Галина Петровна стояла на лестничной площадке, держа в обеих руках по пухлому баулу, и выглядела как купеческий сундук, накрытый ярким синтетическим платком. Из-за ее спины боязливо выглядывал Денис, держа под мышкой свёрнутый в рулон фикус. В воздухе висел густой запах побелки, шпатлевки и сгоревших надежд на халявный уют. — Ты что, родную мать своего мужа даже на порог не пустишь?! — орала свекровь так, что на пятом этаже залаяла чей-то фокстерьер. Алина медленно сняла защитные очки, сдвинула на лоб респиратор и облокотилась на дверной косяк...

— Твоя дочь вполне может поспать и в коридоре! — властно заявила свекровь, даже не подозревая, кто на самом деле из своего кармана платит за квартиру. Валентина Петровна стояла в дверях детской с видом заправского начальника жилищно-коммунального хозяйства, у которого только что отобрали любимый гаечный ключ. В руках у неё был дачный матрас, выуженный из недр кладовки, а за спиной переминался с ноги на ногу ее любимый племянник Славик. Славику исполнилось двадцать пять лет, он отличался отменным аппетитом, отсутствием работы и габаритами небольшой холодильной камеры...

Тамара Петровна сидела во главе пышно накрытого стола с видом императрицы, только что покорившей соседнее государство. На ней поблёскивали новые золотые серьги, а в тарелке возвышалась горка запечённой утки. Вокруг собралась вся близкая и дальняя родня: тётя Света, дядя Боря, двоюродные сёстры и соседи по даче. — Мой сын полностью содержит свою никчёмную жену! — гордо вещала свекровь на весь банкетный зал, взмахивая вилкой с насаженным маринованным грибом. — Наш Игорь работает день и ночь, жилы рвёт, а Марина только на диване лежит да в экран смотрит...

Игорь держал магазинный чек двумя пальцами, словно это был не отчет о покупке продуктов, а вещественное доказательство тяжкого преступления. На его лице застыла скорбь вселенского масштаба, какую обычно изображают на картинах в исторических музеях. — Семьдесят восемь рублей за пучок укропа, — произнес он с придыханием, поднимая глаза на жену. — Лена, мы катимся в финансовую пропасть. Твоих копеек едва хватит на еду, а ты берешь зелень без скидки. Елена даже не оторвала взгляда от экрана ноутбука...