Читаем рассказы

Праздничный стол ломился от запеченной индейки, сложных салатов и авторских закусок, над которыми Марина колдовала с семи утра субботы. В центре этого кулинарного великолепия сидел ее муж Вадим. Он вальяжно откинулся на спинку стула, заложил палец за воротник наглаженной рубашки и с видом уставшего мецената обводил взглядом приглашенных родственников и коллег. Вадим обожал праздники. Особенно те, на которые не потратил ни копейки. В такие моменты его внутренний голос, судя по выражению лица, исполнял торжественные гимны в честь самого себя...

— Ты здесь никто и прав не имеешь, быстро собирай вещи! — орал Вадим так громко, что в серванте сочувственно задребезжали хрустальные фужеры, помнившие ещё советские пятилетки. Вера даже не вздрогнула. Она спокойно допивала липовый чай, наблюдая, как супруг размахивает руками с грацией разбушевавшегося ветряка. Разница заключалась лишь в том, что ветряк хотя бы приносит пользу, а от Вадима в этот момент исходил исключительно горячий воздух. Семейная жизнь Веры и Вадима в последние месяцы напоминала...

За стенкой три молодые стажёрки удивлённо похлопали ресницами, пряча в сумки пластиковые контейнеры из кулинарии. А сама Маша, стоявшая у кулера с пустой кружкой, лишь медленно зажмурилась. Не от обиды. От глубокого, почти хирургического понимания: пора менять систему питания в этом офисе. Маше было тридцать два года, и она работала ведущим аналитиком. Она умела считать всё: от сложных логистических цепочек до калорий в домашнем пироге. Кулинария была её хобби, тихой медитацией после десяти часов разглядывания цифровых таблиц...

Бумажный чек из аптеки на сумму в сто сорок семь рублей трепетал в дрожащей от праведного гнева руке Игоря, словно единственный документ, подтверждающий измену родине. Игорь выглядел так, будто только что лично поймал Марину на переводе государственных тайн зарубежной разведке. Его лицо налилось густым свекольным оттенком, а басовитый голос заставил звякнуть ложечку в чашке, которую Марина спокойно держала в руках. — Сто сорок семь рублей! — гремел Игорь, тыча согнутым пальцем в мятую бумажку. —...

Анжела стояла посреди прихожей в позе победоносного фламинго, уперев руки в бока и демонстративно покачивая пушистым тапком на высоком каблуке. Её взгляд скользил по вешалке, зеркалу и коробкам с таким видом, будто она только что выиграла в лотерею целый дворец, а не двухэтажный недостроенный дом на окраине города с вечно текущим краном в гостевом санузле. — Теперь я тут единственная хозяйка! — звонко, с театральным придыханием объявила Анжела, обращаясь к зеркалу, Денису и всему окружающему миру одновременно...