Узнай здесь

*«Кокотка в коляске», «одно из исчадий больших городов», «презренная» — этими эпитетами осыпали критики героиню самой загадочной картины Ивана Крамского, когда она впервые появилась на выставке 1883 года. А сегодня «Неизвестная» висит напротив портрета самого Павла Третьякова в главной галерее страны. И каждый, кто проходит мимо, замирает — не столько от восхищения, сколько от вопроса: «Кто же ты?» В русском искусстве нет картины загадочнее этой. Крамской, который обычно подробно описывал в письмах процесс работы над каждым полотном, об «Неизвестной» не написал ни строчки...

«Вот уже пять лет неотступно он стоял передо мною; я должен был написать его, чтобы отделаться» — эти слова Ивана Крамского о картине «Христос в пустыне» звучат как признание в тяжёлой болезни. Художник, бунтарь и вождь передвижников, отказавшийся писать на академические темы, вдруг обращается к образу Христа. И создаёт полотно, которое современники назвали «не религиозной картиной, а созданным в красках философским трактатом». Сегодня мы заглянем за рамку этого полотна — туда, где скрыты 10 лет...

«Я нигде не видал такого лица, в котором бы с такой поразительной силой отразились и напряженность государственного, и острота мысли, и боль сердца» — так критик Владимир Стасов писал о самом мучительном для Репина персонаже. Того самого, которого художник переписывал 4 раза, менял с мужчины на женщину, потом снова на мужчину, потом наконец замер в ужасе: «Кажется, это ОН». 🎭 В доме было шумно. Кто-то играл на рояле, дети готовили уроки, горничная вносила чай. И вдруг — скрип половицы. Все замерли...

*«Всё, чего я добивался, — это свежести, той особенной свежести, которую всегда чувствуешь в натуре и не видишь в картинах. Писал я больше месяца и измучил её, бедную, до смерти…» * Эти слова 22-летний Валентин Серов произнес, глядя на законченный портрет Веры Мамонтовой. Он ещё не знал, что эта работа сделает его знаменитым на всю Россию. Не знал, что «Девочка с персиками» станет символом целой эпохи. И уж точно не догадывался, что через 130 лет этот портрет превратится в интернет-мем. Сегодня мы заглянем в историю создания одного из самых знаменитых полотен русского искусства...

«Он имел несчастие быть немцем. На него свалили весь ужас царствования Анны, которое было в духе его времени и в нравах народа» — эти слова Александра Пушкина, написанные в письме автору «Ледяного дома» Ивану Лажечникову, стали не просто защитой опального фаворита. *Они — диагноз всей нашей исторической памяти. * 🎭 Бирон. Это имя до сих пор звучит как ругательство. «Бироновщина» — символ засилья иноземцев, казнокрадства, шпионажа и «жестоких преследований недовольных». В школьных учебниках это был чуть ли не демон, продавший Россию немцам...

*«Всё отнять и поделить!» * — этот лозунг мог бы стать девизом комитетов бедноты, если бы у них вообще был девиз. Они вошли в историю как «карающий меч» продразверстки, как «классовый нож» в спину крестьянства и как один из самых страшных экспериментов большевиков над деревней. Но длилось это всего полгода — настолько жуткими оказались последствия. Сегодня мы разберем феномен комбедов: зачем их создали, как они работали и почему власть предпочла их «забыть» быстрее, чем создала. Усаживайтесь поудобнее...

«Они не знали пощады — ни к женщинам, ни к детям. Меч и крест шли рука об руку, а за ними — немецкое слово и железная дисциплина» — так современники описывали рыцарей, которые на полвека стали кошмаром Восточной Европы. *Но эти же рыцари не смогли взять один русский город и проиграли войну с молодым князем на льду. * 🎭 Сегодня мы поговорим о Ливонском ордене — католической организации немецких рыцарей-крестоносцев, которая наводила ужас на язычников и православных в Восточной Прибалтике более трёх веков ...

«Я положу конец вашей болтовне» — с этими словами Оливер Кромвель ворвался в зал заседаний английского парламента, наорал на депутатов, назвал их «пьяницами и развратниками», а потом вышвырнул их вон под дулами мушкетов. И это сделал человек, который ещё вчера сражался за «свободу народа». Дальше — больше. Через несколько месяцев «освободитель» объявил себя лордом-протектором — пожизненным правителем с полномочиями, о которых Карл I даже не мечтал. Ему предлагали корону. Он отказался — но только потому, что побоялся своих же генералов, а не из-за любви к республике...

«Представьте: вы приходите на чаепитие, где ни одна чашка так и не была выпита, где единственный напиток — ледяная солёная вода, а вместо лакеев — размалёванные индейцы с топорами. Но именно это «чайное безумие» заставило трещать по швам величайшую империю мира» — так можно пересказать вечер 16 декабря 1773 года, который американцы до сих пор поминают добрым словом, а британцы — проклятием. 🎭⚡ Это было не просто политическое хулиганство. Это был гениальный маркетинговый ход, экономический шок и теракт «во имя свободы», который удался на все 100%...

«Развитие его остановилось раньше роста, в лета мужества он оставался таким же, чем был в детстве, вырос, не созрев» — так писал о Петре III историк Василий Ключевский, и эта характеристика стала приговором для императора, чье имя до сих пор звучит как ругательство. Петр III — это символ предательства, глупости и позора на русском престоле. Или нет? 28 июня 1762 года. Петербург замер в ожидании. Император, поклонявшийся прусскому королю, носивший немецкий мундир и планировавший воевать с Данией за интересы своей любимой Голштинии, был свергнут собственной женой...

«Власть без реальной силы, законы без исполнителей, обещания без будущего — так можно охарактеризовать правительство, которое историк Ричард Пайпс назвал „самым безвольным в истории России“» — и это не преувеличение.Когда от тебя зависит судьба страны, нельзя просто сказать: „Подождём до Учредительного собрания“. Но именно это и сказало первое Временное правительство. 2 марта 1917 года. Царь отрёкся. Дума в панике. Страна в эйфории. Из Таврического дворца выходит группа либералов во главе с князем Львовым и объявляет: «Отныне власть — у нас»...

«Власть Советам, а не партиям!» — этот лозунг, выкрикнутый матросами, которые ещё вчера были «царями» революции, прозвучал приговором не только их судьбам, но и всей иллюзии «военного коммунизма». И лёд Финского залива, покрывшийся кровью, стал мостом из утопии в Новую экономическую политику. Парадокс истории: в 1917 году Кронштадт — это «гордость революции», форпост большевизма, матросы которого лихо расправлялись с офицерами и открывали дорогу красному террору. А через три года — 1 марта 1921 года — этот же Кронштадт поднимает мятеж против своих «вождей»...