Бизнес или жизнь

В офисе ТРИГГЕРа царила своя атмосфера — смесь клавиатурного стука, звонков от клиентов и вечных споров о том, чей отдел важнее для компании. Глеб вернулся с выезда в приподнятом настроении, всё ещё улыбаясь чему-то своему, и с ходу налетел на дверной косяк переговорки, чем немедленно привлёк внимание Артёма — маркетолога ТРИГГЕРа, вечно взвинченного человека с татуировкой конверсионной воронки на предплечье в буквальном смысле. — О, явился, — бросил Артём, не отрываясь от монитора, где светился Яндекс...

Встреча закончилась тем, что Виктор Палыч пообещал «подумать» и попросил «прислать смету на автоматизацию», а Стас демонстративно хлопнул дверью, буркнув что-то про «продажников, которые всегда правы задним числом». Глеб уже собирал ноутбук, когда Катя вдруг сказала: — Мне как раз в ту сторону. Провожу до метро, заодно доскажу, что у нас на самом деле происходит — а то при Викторе Палыче половину правды говорить бессмысленно, он услышит только то, что хочет. Глеб чуть не выронил зарядку от ноутбука,...

В офисе ТРИГГЕРа пахло кофе и перегретым системным блоком — Глеб сразу почувствовал себя как дома. Ирина, куратор проектов, поймала его у самого входа, ткнула пальцем в монитор: — Твой сегодняшний выезд — мебельная фабрика «Ковчег». Помнишь бриф про склад? — Помню. Остатки раз в сутки, вебхук на смену стадии. — Забудь про остатки на сегодня. Там пожар другого рода. Собственник в бешенстве: за месяц слито семьсот тысяч на рекламу, а продаж почти нет. Просит приехать лично, «посмотреть на систему изнутри»...

Кофе обжигал язык, но Глеб пил его на ходу, одновременно натягивая футболку, застёгивая рюкзак и проверяя телефон — тот самый, вытащенный из-под кровати вместе с забытым носком. Экран засветился уведомлениями: три сообщения в рабочем чате ТРИГГЕРа, одно личное — от Марата, старого институтского друга, который снова «по знакомству» подкидывал клиента. Марат: Глеб, братан, срочно нужен человек. Знакомый держит сеть автомоек, у него в амо всё встало колом — лиды приходят, а автоворонка не двигает их дальше первого этапа...

Будильник заорал так, будто у него в динамике поселилась пожарная сирена — резко, требовательно, без намёка на милосердие. Глеб дёрнулся, как от удара тока, и первым делом смахнул с тумбочки телефон, который тут же нырнул под кровать в компанию к вчерашнему носку и, судя по звуку, ещё какой-то мелочи, покатившейся вслед за ним. — Доброе утро, — прохрипел он в пустоту комнаты, обращаясь то ли к телефону под кроватью, то ли к самому себе, то ли к плакату с формулой Фибоначчи, который криво висел над столом уже третий год...