Книги Букинист Москва

Она позвонила мне в Новый год, когда по телевизору били куранты. На экране появилась женщина с мокрыми глазами и бокалом в руке. Мой муж налил ей шампанское через экран. Он наполнил свой бокал, поднял его к камере и сказал: «За тебя, Оля». Я сидела рядом и держала тарелку с бутербродами. Сыр сдвинулся на край, на салфетке осталась капля масла. За окном хлопали петарды, в телевизоре ведущий считал последние секунды года, а в нашей кухне праздновали сразу две семьи. Олю я знала по имени. Это была женщина, с которой Глеб изменил мне весной...

Дочь сказала, что не уважает Киру, пока резала торт на кухне. Нож застрял в мягком креме, клубника сдвинулась к краю, а я держала тарелку и не знала, защищать ли женщину, которая моложе моей дочери, или согласиться с ней. Кире было двадцать четыре. Нашей дочери Соне двадцать девять. Виктору, моему мужу, исполнилось пятьдесят пять. «Я не обязана её уважать», произнесла Соня. «Она пришла в чужую семью и делает вид, что просто ошиблась дверью». Я поставила тарелку на стол. «Она не одна виновата». «Я знаю...

На форуме «Как забыть измену» Илья написал: «Самое трудное не то, что тебя предали. Самое трудное, что ты сам предал и теперь не знаешь, как жить рядом с собственным лицом». Я прочитала эту фразу в два часа ночи и решила, что Илья говорит о жене, которая изменила ему. Он говорил о себе. Меня зовут Людмила, мне сорок шесть. Я пришла на форум после того, как муж признался в связи с женщиной из соседнего отдела. Он не ушёл к ней и не просил меня понять. Просто сказал, что запутался, а я должна решить, можем ли мы продолжать жить в одной квартире...

После того как Ирина меня простила, телефон перестал лежать экраном вниз. Он лежал на кухонном столе стеклом вверх, рядом с хлебницей и банкой горчицы. Если я отходил за водой, экран всё равно оставался открытым для всех уведомлений. Если звонил незнакомый номер, телефон звенел на виду. Если приходило сообщение от Оксаны, я видел его раньше Ирины и чувствовал, как воздух в комнате становится плотнее. Оксана была женщиной, с которой я изменил жене. Ирина знала это имя. Знала адрес офиса, цвет её машины и то, что она предпочитала сыр с плесенью...

Он вернул мне ключ в конверте из-под квитанции и сказал: «Это была не любовь. Это была паника». Я сидела на кухне и смотрела на маленький металлический ключ. Он лежал на столе рядом с мятной таблеткой и чеком из круглосуточной аптеки. В конверте стояло моё имя, но буквы расплывались от воды. «Я была паникой?» спросила я. Андрей потёр ладонью лицо. Я вовремя не вспомнила запрещённую формулировку и просто отвернулась к окну. «Ты была рядом, когда мне было страшно», произнёс он. «Это не ответ». «Другого у меня нет»...