Книги Букинист Москва

Пять лет мы с Евгением ездили в одном лифте и не произносили ни слова. Я знала, на каком этаже он живёт, когда у него болит колено и почему по понедельникам он носит в руках пустую коробку. Он знал, что я всегда нажимаю кнопку локтем, потому что в правой руке держу сумку. Мы не были врагами. Для вражды нужны разговоры. Я въехала в дом на улице Маршала Катукова после того, как уехала от мужа. Квартира досталась мне от тёти, вместе с тяжёлым буфетом, четырьмя кастрюлями и привычкой считать этажи по лестнице...

Я узнал её по рукам. Она сняла куртку в прихожей, взяла с полки тапки для гостей и поставила их себе носками к стене, а не к двери. Так делала одна женщина в моей жизни. Ровно одна, сорок один год назад. Меня зовут Виктор Палыч. Мне шестьдесят три, я живу в Нижнем Новгороде, в Автозаводском районе, в квартире, где мы с Люсей прожили тридцать четыре года. Работал я на заводе, наладчиком. Сейчас на пенсии, но три раза в неделю сторожу лодочную станцию на Оке, потому что сидеть дома целыми днями я не умею, а деньги лишними не бывают: пенсия у меня двадцать шесть тысяч...

За столом было девять человек, когда мой сын поднял рюмку и сказал: «Пап, я вообще-то давно хотел тебе сказать спасибо, что ты меня взял. Не каждый бы стал». Он думал, что все знают. Он думал, что это давно семейная история, из тех, которые рассказывают за столом с гордостью. Салатница с оливье стояла ровно между ним и мужем. Мне пятьдесят четыре, зовут Ниной. Живу в Балашихе, стою в аптеке за первым столом, двенадцать лет за одной кассой. Знаю в лицо весь микрорайон и половину диагнозов. Мужа зовут Сергей, ему пятьдесят девять, он водит автобус по маршруту от нас до метро Щёлковская...

Ультиматум мне поставили в среду, между гарниром и чаем. Гарнир был гречка, чай он не допил. «Всё. Выбирай: я или он. Даю тебе до воскресенья». Я посмотрела на часы над холодильником и сообразила, что у меня есть четыре дня и что в четверг у меня зубной, а в субботу к нам придёт мастер по стиральной машине. Про этот эпизод в семье теперь говорят по-разному. Свекровь считает, что я разрушила семью. Моя сестра считает, что я молодец. Я считаю, что все немного преувеличивают, потому что настоящая история началась не в среду, а лет за девять до неё...

Ключ она положила на стойку рядом с моей рукой, картой вниз, и не сказала ни слова. Просто положила и пошла к лифтам, не оглядываясь. Администратор в это время искал в компьютере мою бронь и ничего не заметил. А я стоял и смотрел на белый прямоугольник с логотипом гостиницы и номером 412, написанным от руки на приклеенном стикере. Андрей Николаевич, пятьдесят один год, конструктор по металлоконструкциям в проектном институте. Живу в Люберцах, женат двадцать четыре года на Тане, у нас дочь Полина,...