Ольга Брюс

Артём вошёл в палату Любы и остановился на пороге, поздоровавшись сразу со всеми. Палата была четырёхместной и три женщины разных возрастов едва ли не в один голос ответили ему, с любопытством разглядывая красивого мужчину с усталым выражением лица. И только Люба, лежавшая на кровати у окна, ничего не сказала и даже не улыбнулась мужу. Словно не замечая этого, Артём подошел к ней и присел рядом: - Ну ты как, Любань? - спросил он, стараясь не смотреть ей в глаза. - Я вот тут тебе кое-что принёс...

- Что это? – прочитав несколько первых строк, Вера подняла глаза на сына. – Он как будто… прощается. Сынок, о чем он здесь пишет? Саша, пожевав нижнюю губу, выдохнул. - Мам, - положил он руку на плечо Веры, - он… его поймали. - Как? За что? Что он опять натворил? - Сбежал. Приехал ко мне, чтобы начать жизнь заново, но его нашли. - Как сбежал? Его же выпустили, он сам об этом нам сказал, - Вера вытерла слёзы размашистыми движениями. – Это ошибка. - Нет никакой ошибки. – пожал плечами Саша. – Ему...

С минуту Артём стоял, тупо глядя на бледную как мел жену, лежащую у его ног. В какой-то момент ему показалось, что она притворяется, просто манипулирует им, и злость снова захлестнула его. Он уже хотел заорать на Любу, чтобы она прекратила ломать комедию, как вдруг заметил тонкую, красную струйку, вытекающую из-под её головы. Гнев моментально сменился испугом, а испуг – страхом... – Нет-нет, не может быть! Люба... Люба, ты меня слышишь? Трясущимися руками он водил над Любой, боясь к ней прикоснуться: – Слышишь, только не умирай...

Слушая рыдания жены, Артём свернул на обочину и заглушил двигатель. – Артём, пожалуйста, приезжай за мной, – попросила Люба, с трудом выговаривая слова. – Только попроси кого-нибудь из соседей, чтобы они присмотрели за Алёшей и Ванечкой. Артём, ты меня слышишь? – Да слышу я тебя, слышу! – ответил он, даже не думая скрывать своё недовольство. – Сейчас приеду... Он сбросил вызов, швырнул телефон на сиденье и несколько раз изо всех сил ударил по рулю обеими ладонями: – Чёрт! Чёрт! Чёрт! Старый идиот!!! Нашёл время, когда помирать! Как будто до завтра не мог потерпеть...

Саша стоял перед ними и улыбался. Такой взрослый, широкоплечий, он прилично изменился. - Приве-е-ет! – радостно протянул Матвей и пожал его руку. - Здоров, - ответил ему Саша, - а ты… как здесь? Каким ветром занесло? - Вот, приехал. Решился, наслушавшись твоих рассказов, как хорошо жить в деревне. - Так вы знакомы? – удивилась Света, переводя растерянный взгляд с одного мужчины на другого. - Конечно! – Матвей дружески похлопал Сашу по плечу. – Он попал в больницу, а мой дед его лечил. - Не поняла… - Света часто-часто заморгала...

Артём схватил жену за плечи и встряхнул её: - Совсем сошла с ума! Ты что, собираешься ставить мне условия? Шрам на щеке Любы дёрнулся, как это бывало всегда, когда она начинала нервничать: - Я хочу наконец-то достучаться до твоей совести, - спокойно сказала она мужу. - Артём, ты в последнее время изменился, и я просто не узнаю тебя. - Да никто не изменился! - взорвался Артём. - Просто мне надоело, что ты всегда решаешь за меня, что и когда я должен делать! - Давай не будем выяснять это сейчас, - попросила Люба и повернулась к вышедшему из комнаты врачу...

- Сынок! – ахнула Света, медленно подняв на руки полуживого мальчонку. - Скорее за врачом! – Вера перекричала дочь, и та очнулась. Быстро положила Алёшу в кроватку и побежала в дом фельдшера. Не помня себя, Светлана неслась по улице, как ураган. Слёзы застили глаза, Света не разбирала дороги, спотыкаясь и размахивая руками. Вот он, дом фельдшера. Света мигом влетела на крыльцо и начала стучать кулаками со всей силы в дверь. - Ну кто там еще такой прыткий? – послышался в сенях недовольный мужской голос...

Григорий метался по постели и бредил: – Сейчас, сейчас, Ванёк... Ты только держись! Нет сил... Помогай, Господи! Держись, Ванёк... Люба сидела рядом в постели старика и осторожно гладила его по руке: – Дядь Гриш... дядь Гриш, проснись. Тебе снится плохой сон... Не сразу, но Григорий открыл глаза и нахмурился, всматриваясь в лицо сидевшей рядом с ним женщины. – А-а-а, Люба, – узнал он её наконец. – Как хорошо, что ты пришла. А мы тут с Ванечкой... В колодце... Он осмотрелся, понял, что лежит в постели и виновато улыбнулся: – Худо мне что-то, Любань...

Проводив сына, Вера проплакала до ночи. Света сидела с матерью и разговаривала с ней, пытаясь успокоить. - Жалко его, - всхлипывала Вера, - оставила в детском доме… Зачем?? Я же помню, какой он был ласковый, нежный, благодарный. Как лип ко мне, искал ответной ласки, заглядывал в глаза. Маленький, беззащитный, доверчивый! - Мама, это уже в прошлом, не надо так убиваться. – Света гладила мать по плечу. – Сейчас, как я заметила, он стал другим. - Ой, чует моё сердце, что с ним случится что-то. Не могу, понимаешь, не могу себя простить...

Сердце у Любы колотилось так, что она не могла унять его, даже прижав руки к груди. Каждый месяц в этот день она сдавала отчётные документы, и сегодня Илья Андреевич тоже должен был приехать в Касьяновку с ревизией. Но Люба не могла думать ни о чём другом, кроме попавшего в беду сына. – Что там… ну что же там… – повторяла она, стоя у окна и постукивая ладонями по подоконнику. Да будь что будет! В конце концов, так больше невозможно! Надо было ей сразу бежать домой и Бог с ним, с этим магазином!...

Миша поднялся, погрозил Ивану кулаком, выбил ногой калитку и ушел в неизвестном направлении. А ближе к обеду Светлана столкнулась с председателем, прогуливаясь с детьми. - Уехал Миша, - оповестил её мужчина, почесывая затылок под кепкой. – Насовсем. Отоспался, собрал свои пожитки и уехал. Света стояла перед ним, опустив голову. Ей было стыдно за то, что рядом с ней Миша стал озлобленным, начал выпивать и дерзить всем подряд. Но председатель пояснил его поведение иначе. - Он всегда был таким вспыльчивым...

Алёша захлопнул книгу, приподнялся на локте и внимательно посмотрел на брата: - Ты совсем, что ли? Какой колодец? Как ты туда собрался спускаться? - Очень просто, - пожал плечами Ванечка. - Я уже сбросил ведро вниз. Ты для страховки обвяжешь меня верёвкой, чтобы я не упал в воду, и будешь держать. Только крепко. А я по цепи спущусь, достану мяч, и ты поднимешь меня обратно. - Давай лучше дедушку Гришу попросим, чтобы он нам помог, - с сомнением покачал головой Алёша. - И папа скоро приедет. Они вдвоём сами его достанут...