Ksenia Bruleva

Том Харди играет Гарри Да Соуза — харизматичного «фиксатора» для лондонской мафиозной семьи Харриганов.Его персонаж балансирует между лояльностью, моралью и выживанием в мире, где каждое решение может быть последним.​ Гай Ричи возвращается к своим корням, создавая атмосферу, напоминающую его ранние работы, такие как «Карты, деньги, два ствола» и «Большой куш». Ожидайте фирменный стиль: динамичные сцены, острые диалоги и неожиданные повороты сюжета.​ Помимо Харди, в сериале снимаются Пирс Броснан в роли патриарха Конрада Харригана и Хелен Миррен в роли матриарха Мэйв Харриган...

Пока мы пересматриваем 1 сезон и снова боимся грибов, HBO готовит к выходу продолжение одной из самых мощных историй постапокалипсиса. Если вы ещё не в предвкушении — вот 5 причин, почему второй сезон The Last of Us стоит ждать (и обсуждать). 1. Новые герои и старая боль Во 2 сезоне появится Эбби — персонаж, который стал эпицентром споров после выхода игры The Last of Us Part II. Сильная, противоречивая, не укладывающаяся в привычную схему «герой-злодей». Если шоу повторит драматизм игры — нас ждёт моральный шторм...

Говорят, всё новое — это хорошо забытое старое. Вот, например, липучки от мух. Ну что может быть банальнее? А теперь откроем портал в прошлое — прямиком в Древний Египет. Пирамиды, зной, абсолютная тишина… И жужжащая муха. Где-то рядом с ухом фараона. Непорядок. Тогда не было Raid, сеток на окна или ультразвуковых отпугивателей. Зато были слуги, обмазанные мёдом. Да-да. Люди. В мёде. Стоящие неподалёку, как биологическая ловушка. Пока царь размышлял о вечности и смысле бытия — мухи решали, что сладкая жизнь явно не у трона, а в метре от него...

Лестница в музее Ватикана не создана для того, чтобы просто по ней подниматься или спускаться. Она не зовёт вверх и не тянет вниз. Она затягивает. Виток за витком. Как мысль, которую ты не можешь отпустить. Как воспоминание, к которому снова и снова возвращаешься. Это не просто архитектура. Это шепот времени. Джузеппе Момо. 1932 год. Итальянец, который взял движение и превратил его в форму. Сложная двойная спираль, по которой одни идут вниз, другие вверх, не встречаясь, но существуя рядом. Как в жизни: мы часто не замечаем тех, кто идёт нам навстречу...