Борис Седых

Пока в южной Атлантике кипела война, о которой писали все газеты мира, под толщей воды несли свою вахту те, о ком не писали вовсе. Советская атомная подводная лодка проекта 671 РТМ и дизель-электрическая субмарина проекта 641Б скрытно находились в районе конфликта, но никто из сражавшихся — ни британцы, ни аргентинцы — даже не догадывался, что за ними наблюдают чужие тени из глубин. Океан хранил тайны, как всегда. Британцы продолжали наращивать силы на островах, готовясь к штурму Порт-Стенли. Аргентинцы...

28 мая отмечался День пограничника, и этот рассказ посвящён тем, кто служил на рубежах Родины в лихую эпоху 90-х, когда судьба могла решиться одним броском карт, а мужская дружба стоила дороже любой заставы. Друзья-пограничники умеют рассказывать о былых временах так, что щемит сердце, а уж если среди них затесался поэт — история точно западает в душу. Вы часто спрашиваете: «Писатель, откуда вы берёте свои незатейливые, но цепляющие сюжеты?» Отвечаю без тени сарказма: благодаря поэзии в том числе...

Британцы и аргентинцы так увлеклись взаимным уничтожением, что даже не заметили, как в их подводной «гостиной» устроился посторонний. Дизельная лодка Северного флота, посланная к Фолклендам, получила приказ, от которого у командующего зачесалась левая пятка. Когда командующий Северным флотом получил шифротелеграмму из Генштаба с приказом применить оружие по противнику с подводной лодки проекта 641Б, у него возникла лишь одна мысль: — Они там что, ухи поели? Дизелюха уже почти у Антарктиды болтается, ей и так несладко...

Лодка ошвартовалась к родному причалу поздним вечером. Экипаж, измотанный бесконечной сменой «квартир» и торпедными стрельбами, наконец-то получил долгожданную передышку. Командир разрешил никого не будить до утра — отдыхай, братва. Но покой подводников, как известно, штука хрупкая. Утром следующего дня тишину на пирсе разорвало появление нового «витка» флотской судьбы — человека, чья фуражка была размером с авианосец, а амбиции — с крейсер. Ранним утром на дежурство по кораблю заступил акустик Виктор...

После той памятной торпедной стрельбы, когда акустик Витёк едва не спутал со скалой «вторую торпеду», а штурман Мишка в очередной раз блеснул военно-морской смекалкой, экипаж РТМки продолжал гонять по полигонам Северного флота, готовясь к выходу на боевую службу. Штабные стратеги, словно одержимые, сменяли «квартиры» одну за другой: от Кольского залива до Святоносского, аж за семьдесят первую широту. Лодку гоняли на шумность, проверяли магнитное поле, заставляли стрелять торпедами по «авианосным группам»...