Борис Седых

История о «Сером волке», который ушёл из-под носа советских войск, обросла документами, свидетельствами и вопросами, на которые до сих пор нет официальных ответов. Но что, если тени прошлого не исчезают бесследно? Что если спустя тридцать семь лет, в разгар Фолклендской войны, британские бомбардировщики и советская атомная подводная лодка пересеклись в Атлантике с чем-то, что не поддаётся логике? Я не утверждаю — я лишь собираю факты, слухи и записи. А вы делайте выводы. Итак, перенесёмся в 1982 год...

Мартин Борман — самый коварный и загадочный человек в руководстве нацистской Германии, глава партийной канцелярии. В 1933-м он стал не просто помощником, а тенью фюрера. От этого человека с лицом крысы полностью зависел распорядок дня вождя: встречи, личные дела, даже меню. Боясь утратить своё влияние, Борман никогда не брал отпуск. Ни одного дня за двенадцать лет. Он же был казначеем Гитлера, помогая тому приумножать личное состояние. Интриган постепенно оттёр от вождя ближайших соратников — Геринга, Гиммлера, — а к концу войны полностью контролировал «доступ к телу» фюрера...

Чем ближе День Победы — 9 мая, тем острее ощущается дыхание истории. В эти апрельские дни, когда ветер ещё помнит свист снарядов, а земля — пепел, прошлое перестаёт быть далёким. Оно стучится в переборки, в мемуары, в рассекреченные папки. И иногда — в бортовые журналы подводных лодок. Я не раз слышал от старых моряков про странные вещи. В море случаются чудеса, в которые может поверить либо безумец, либо тот, кто сам стоял на мостике в полярную ночь и видел невозможное. «Летучий Голландец», корабли-призраки,...

Сегодня, 17 апреля, автору и герою этого рассказа Сергею Дёмину, старшему помощнику командира по боевому управлению РПКСН К-193, исполнился бы 61 год. Он ушёл в вечную автономку, но остались его воспоминания — яркое пятно боевого прошлого. Предлагаю вашему вниманию его рассказ, вошедший в сборник «Прочный корпус», о буднях подводницкой службы. Я — помощник командира. Мы в подводном положении на боевой службе. За бортом Норвежские воды и год 1991. Давно за кормой кромка льдов. Наш ракетный подвижный район боевого патрулирования (РБП) продолжает своё медленное продвижение на Север...

15 апреля 1904 года, на 54-й день Русско-японской войны, в Порт-Артуре русскими специалистами были вскрыты и подавлены преднамеренными радиопомехами радиопередачи японских кораблей-корректировщиков огня. Этот день принято считать днём рождения радиоэлектронной борьбы. Поздравляю всех причастных с профессиональным праздником! И представляю вам рассказик брата-питона, большого специалиста не только в этой области, — совсем другую, но не менее интересную историю, сами посудите! Любой подводник, побывавший...

Вчера, 12 апреля, мы праздновали 65-летие первого полёта человека в космос. Море и космос накрепко связаны. Прямое тому доказательство факт из моей биографии. Учёба в школе-интернате, носившей имя Юрия Гагарина, открыла мне двери в океанские глубины: по окончании восьмилетки я стал нахимовцем, а потом подводником. Всегда приятно мысленно ненадолго вернуться в благодатную пору расцвета социализма. А может, глубокого застоя? Хотя это неточно – каждый примеряет на себя подходящую версию. Вряд ли кто сможет отрицать, что времена были добрыми, а детство – безоблачным...

Высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского Комсомола. Курсантские времена — незабываемые. Пятый курс — завидные женихи, санитары леса. Пора свадеб одноклассников. Мероприятия опасные. Ладно для женихов — они осмысленно рискуют, в омут с головой ныряют, а гостям за что подобные испытания? Пригласили «пятаки» (пятикурсники) посажёным отцом на свадьбу уважаемого капитана 1-го ранга, начальника кафедры кораблевождения. Пятаки были штурманами, которых перевели во ВВМУПП из Калининграда...

Когда командующий Северным флотом получил шифротелеграмму из Генштаба с приказом применить оружие по противнику с ПЛ Б-** проекта 641Б, у него возникла лишь одна мысль: — Они там что, ухи поели? Дизелюха у Антарктиды болтается, им и так несладко. Покачал головой, но деваться некуда, приказы должно выполнять, вся надежда на опытного командира и неразбериху среди противоборствующими ВМС Аргентины и Великобритании. Тем временем дизелюха маневрировала в назначенном районе, где ей надлежало найти и атаковать торпедами группу кораблей противника, который согласно приказу стал фактическим...

Море стихло. Дизелюха лодка скрытно патрулирует по обозначенному полигону, именуемому подводниками по-домашнему «квартирой». Всплывает лишь на сеансы связи и работы под РДП. Режим связи — двенадцать часов, ждёт дальнейших указаний из штаба. Размеренный, налаженный распорядок воцарился внутри прочного корпуса: никуда спешить не надо, смена вахт каждые четыре часа, всё по расписанию. Благодать. Вахту нести под водой куда комфортней, чем в надводном положении: тепло и не сыро. Вахтенный офицер старлей...

На мостике стоял вахтенный офицер, ясноглазый командир БЧ-3 Серёга Дрёмин. К тому времени лихой минёр уже стал «страшным лейтенантом» — так на флоте с уважением называли старших лейтенантов. И было за что. Молодые ребята в двадцать пять лет уже могли дать фору офицерам постарше не только в килограммах морской соли, съеденной за время службы, но и конкурировали отменным здоровьем, особенно на берегу, где старлеи тратили его щедро и с удалью, без остатка и скучных дум об отклике в будущем. Серёга — холостяк, и в бригаде подводных лодок уже слыл легендарной личностью...

Ну как не вспомнить эту историю в международный День театра! Помощник командира подводного крейсера Коля выполнил боевую сухопутную задачу — прошёл проверку казармы пехотными генералами Минобороны. Вопросов нет! Коля заработал заслуженный выходной. Командир отпустил его до утра: — Молодец, с задачей справился отлично! Можешь завтра прийти на лодку после подъёма флага, часов в десять. Ого! У Коли появился целый вечер, ночь и «доброе утро» на личную жизнь. И он принял необычное решение: «Проведу свободные...

«Друг познаётся в беде». Все знают эту поговорку, но каждый постигает её смысл лишь на собственном опыте. Однажды на К-193 мы сильно провалились по глубине. Боролись с проблемой ходом и продували среднюю группу цистерн главного балласта. С неприятностью справились, но первый наш «Фосфор» — буксируемое антенное устройство — как результат потеряли: он оторвался на тринадцати узлах. Через несколько дней удалось выставить запасной, второй и последний. Это непростая работа, особенно в шторм. Она достойна отдельного повествования, но сегодня не о ней...