Большое сердце

— Я серьёзно, Вик. Разведусь. Месяца два — и всё. Света замерла в коридоре, прижавшись к закрытой двери. Олег разговаривал по телефону на кухне, видимо, решив, что она крепко спит. Голос у него был негромкий, но такой уверенный, будто он обсуждал рабочие моменты, а не их двадцатишестилетний брак. — Квартира останется за мной, не переживай. Она же матери, значит, моя. Мать уже давно ничего не соображает, оформим доверенность — и дело в шляпе. У Светы потемнело в глазах. Она сделала шаг назад, стараясь не дышать...

— Олег, у нас гости! — крикнула Таня с крыльца, и в её голосе муж сразу различил тревогу. Он встал, вытирая грязные руки о старые джинсы. Со стороны калитки доносился стук каблуков по деревянным дощечкам дорожки. Олег посмотрел на жену и увидел, как та прикрыла глаза, собираясь с духом. — Лариса? — тихо спросил он. Таня кивнула. Олег вздохнул. Золовка появлялась на даче редко, но метко — всегда в самый неподходящий момент. Обычно её визиты означали одно: ей что-то от них нужно. Лариса выплыла из-за...

— Филя, открывай быстрее! Я знаю, что ты дома! Руслан колотил в дверь так, будто хотел её снести. Филипп вздрогнул и уронил ложку прямо в тарелку с борщом. Надя, сидевшая напротив, посмотрела на мужа с тревогой. — Не открывай, — тихо попросила она. Но Филипп уже поднялся из-за стола и направился к двери. Надя знала этот его взгляд — покорный, виноватый, словно он заранее просил прощения за то, что сейчас произойдёт. Руслан влетел в квартиру, как ураган. На нём красовался новенький пуховик цвета хаки, из-под которого выглядывали модные кроссовки с красными шнурками...

— Оль, я на встречу, вернусь к семи, — Юрий застёгивал рубашку у зеркала в прихожей. — Хорошо, — Ольга вышла из ванной с полотенцем на голове. — Только напомни матери, что сегодня четверг, у меня окрашивание до девяти. Если что-то срочное — пусть звонит. — Да она вроде не собиралась, — муж взял ключи с тумбочки. — Вчера говорила, на дачу поедет к Галине Степановне. Дверь закрылась. Ольга вернулась в ванную, нанесла японскую сыворотку на волосы и начала сушить феном. Эта сыворотка стоила четыре тысячи, но результат того стоил — клиенты в салоне постоянно спрашивали, чем она пользуется...

— Света, ну подвинься немножко, а? Видишь, мне не пройти! Люда Эдуардовна протискивалась между столиками ресторана, придерживая сумочку и оглядываясь на официанта, который нёс меню. Света послушно отодвинула стул, освобождая проход. Свекровь опустилась на место напротив, шумно выдохнула и принялась устраиваться: сумку на соседний стул, платок на спинку, телефон — на стол. — Коленька, ты где? — крикнула она в сторону входа. Коля появился через минуту, неторопливо шагая между столиками. На нём были новые джинсы и рубашка, которую Света купила на прошлой неделе...

— Мамочка, с днём рождения! — Олег поднял бокал с шампанским и широко улыбнулся. — Сегодня тебе шестьдесят восемь, и у меня для тебя особенный подарок! Светлана замерла с тарелкой оливье в руках. Что-то в интонации мужа насторожило её. Двенадцать гостей, рассевшихся вокруг длинного стола на лужайке, с интересом смотрели на именинницу. Валентина Игоревна, сидевшая во главе стола в нарядном голубом платье, расплылась в улыбке: — Ой, Олежка, что ты придумал? — Я дарю тебе эту дачу! — торжественно объявил он, обводя рукой участок...

— Наташ, ты просто космос! — Илья обнял её за талию и поцеловал в висок. — Где ты была всю мою жизнь? Наталья улыбнулась, разливая кофе по чашкам. За окном их квартиры в центре города медленно расползался октябрьский рассвет. Она только вернулась с утренней практики в своей студии, а он собирался в очередную командировку. — Строила бизнес, пока ты учился в школе, — рассмеялась она. Разница в тринадцать лет поначалу смущала. Но Илья так искренне восхищался ею, так заботливо относился, что сомнения растаяли...

— Оксана, вы сегодня до обеда или весь день? — спросила завуч, заглядывая в подсобку. — До обеда, Марина Ивановна. Мне к маме нужно. Завуч кивнула и ушла. Оксана убрала швабру в угол и сняла перчатки. Шесть лет назад она защищала интересы крупной компании в арбитраже, носила костюмы от известных дизайнеров и ездила на служебной машине. Теперь мыла полы в той самой школе, где когда-то училась сама. Всё изменилось после того звонка от соседки: — Оксаночка, беги скорее! Твоя мама упала, скорую вызвали! Инсульт оказался тяжёлым...

— Нет, ну ты посмотри на себя! — Кирилл стоял в дверях спальни, держа в руке бокал с вином. — Это что вообще такое? Настя обернулась от зеркала. Она только что надела новое платье — глубокого синего цвета, приталенное, с изящным вырезом. Платье сидело идеально, подчеркивая фигуру, но не вызывающе. — Что не так? — спросила она, разглядывая себя в зеркале. — Всё не так, — Кирилл сделал глоток вина. — Слишком... ярко. Мои коллеги придут через час, а ты тут устроила модный показ. — Мы же идем отмечать твоё повышение, — тихо сказала Настя...

— Катюша, ну ты же понимаешь, мама одна, — Игорь застегивал рубашку, не глядя на жену. Екатерина молча складывала бельё. Снова этот разговор. Каждый месяц одно и то же. — Я понимаю, — тихо ответила она. — Но у нас ипотека, коммуналка, продукты. Я уже третий месяц подряд беру подработки по вечерам. Игорь вздохнул и достал телефон. — Двадцать пять тысяч. Это же не такие большие деньги. Не такие большие. Для него, может быть. А для неё — это половина платежа по кредитной карте, которую она оформила полгода назад, когда денег на еду перестало хватать...

— Паша, ты точно никуда не перекладывал тостер? — Татьяна в третий раз обошла кухню, заглядывая в каждый шкаф. Павел оторвался от газеты и поднял брови: — Зачем мне перекладывать тостер? Ты сама, наверное, куда-то засунула. — Я его специально на видное место поставила! — голос хозяйки звучал раздражённо. — Прямо на столешнице стоял. Новенький, только неделю назад купили. Павел пожал плечами. За последний месяц это была уже третья пропажа. Сначала исчез чайник — красивый, стеклянный, с подсветкой...

— Дим, передай соль, пожалуйста. Виктория помешивала макароны в кастрюле, стараясь говорить ровным тоном. Муж сидел за столом и листал новости в телефоне, явно оттягивая момент разговора. — Вик, слушай... Тут такое дело. Она насторожилась. Когда Дмитрий начинал фразу с «тут такое дело», обычно следовало что-то неприятное. — Ну? — Виктория отставила кастрюлю и обернулась к нему. — Наташке негде жить. Совсем. С Андреем они окончательно разругались, он её выставил. А у мамы в посёлке сейчас невозможно, к ней родственники приехали на две недели...