Татьяна Дивергент

Единственным спасением для Анны стали долгие прогулки с Оленькой по сосновому лесу. Сосна – веселое дерево. Может быть, Анна считала так потому, что в годы ее детства на Новогодние праздники дома всегда стояло живое деревце, и сосенки для Анны ассоциировались с праздником. А летом она нередко ездила с дедушкой и бабушкой на турбазу. И этот момент, когда сходишь с автобуса, и идешь через сосновый лес к берегу, к базе отдыха – вспоминался так живо. Беззаботность каникул, две недели жизни на природе, купание в Волге...

В последующие дни у Анны появилось и всё крепло странное чувство. Будто не «молодежь» приехала в дом ее мужа, а это она с дочкой находится у Люды в гостях. Причем гости они – незваные и нежеланные. Похоже, с Игорем у Люды не было особой близости. Каждый жил сам по себе. Игорь с утра уезжал, и это-то было понятно. Он же – деловой человек, бизнесмен, как его отец. Но, вернувшись вечером, пасынок занимался чем угодно – вызывался погулять с Оленькой, смотрел какой-нибудь фильм по ноутбуку или просто разговаривал с Анной, рассказывая ей о своих делах или пересказывая городские новости...

Уже через несколько дней Анне пришлось убедиться в том, что Борис предупреждал о характере невестки не зря. Сначала Анна не видела для себя никаких проблем в том, что семья Игоря поселится вместе с ними. К пасынку, который приходился ей почти ровесником, Анна относилась очень тепло, и не могла иначе, учитывая, что он для нее сделал. Они всегда находили общий язык, их смешило одно и то же. Анна знала, что Борис будет почти все время пропадать на работе, а жить рядом с Игорем ей казалось легко и проще – все-таки мужчина в доме...

Позже Анна думала, что никогда еще в жизни у нее не было такого счастливого дня. Сказочно красивый зимний лес, никакого мороза нет и в помине, снег падает крупными хлопьями, которые настолько легки, что, кажется, зависают в воздухе. И дом у Бориса Ивановича сказочный. Настоящий терем. Крепкие бревна цвета темного янтаря, деревянные кружева наличников…Оленька переводила глаза с этого чуда - на мать, и не могла поверить. Когда-то Анна обещала ей поездку в вотчину Деда Мороза. Обещание Анна исполнить пока не могла, но Оленька запомнила – и ждала...

Сколько помнила себя Анна – ее семья всегда жила на границе бедности и достатка. В детстве Ане казалось, что всё у нее есть. Бабушка была рукодельницей, мастерски вязала и вышивала, даже «брала заказы». Девочке покупали то, что ей было нужно: и куклы, и всё необходимое для школы. Дома было чисто и уютно. Аню старики приучили к порядку. Очень рано у нее появились несложные обязанности – накрыть на стол, постелить дедушке постель на диване, навести порядок на туалетном столике… Первый укол бедности Аня почувствовала довольно поздно...

Кулон был на месте, но теперь Анне страшно было прикасаться к нему. Никогда еще она не переживала такого ужаса, как несколько минут назад. С Женечки и его друзей станется – отправить ее на больничную койку. Человеческая жизнь для них ничего не значит, но деньги решают все. Ради бабок такие от морозки пойдут на что угодно. Видимо, изумруд и вправду приносит несчастья. Анна про себя решила завтра же отнести его в банк. Никогда у Анны не было машины, и она не разбиралась в них, понимала только, что у ее спасителя – какая-то дорогая иномарка, которая мчится так плавно, словно летит...

- Это… наследство, - Анна призналась, потому что иной причины, откуда у нее появилась вещица, быстро придумать не могла. - Среди нас появились тайные миллионеры, - пробормотала Инга, вновь склоняясь над кулоном. - Что? – Анна не поняла. - Сейчас… Наконец, Инга отложила украшение: - Если ты хоть иногда заглядываешь в ювелирные магазины… Анна виновато промолчала, Инга усмехнулась и продолжала: - Слушай тогда… изумруд низкого качества можно купить относительно недорого. Настоящие качественные изумруды оправляют обычно в золото, и цена там, я тебе скажу, немаленькая...

По натуре своей Анна не была борцом. Небольшая ссора, грубый отказ и даже мельком брошенное резкое слово – могли надолго выбить ее из колеи. И она принималась случившееся мысленно «пережёвывать», так называла это бабушка. Придумывала достойные ответы, жалела, что они не пришли ей в голову вовремя. И утешала себя тем, что в следующий раз… Но вновь и вновь происходило то же самое. На скорый ответ Анна никогда не была способна. Если же дело доходило до открытого столкновения – Анна всегда предпочитала уступить...

Анна плохо запомнила по хороны. У нее было такое свойство – в моменты самых больших потрясений, она начинала говорить медленно, точно вспоминая слова, вспоминая, как они складываются в речь. И память работала, как бракованная кинолента: вспышка – обрыв, вспышка – обрыв. Так, вспоминала Анна позже, как сидит она в квартире дяди, одна – среди многих, а Карина, не стесняясь присутствием людей, подчеркнуто громко разговаривает с усо пшим: - Ну, вот видишь, сколько к тебе пришло гостей, а ты лежишь, не отвечаешь…Дверь обещал починить, а сам… Сколько у тебя дел тут, а ты ушел, бросил нас...

Старики всегда жили скромно, и меньше всего Анну, которая у них воспитывалась, можно было назвать избалованной. Но теперь ей пришлось по-настоящему хлебнуть лиха. Помогала только соседка-пенсионерка. Анне пришлось рано выйти на работу, и Варвара Трофимовна вызвалась сидеть с малышкой за небольшую плату. Пункт проката кассет и двд-дисков к той поре закрыли. Теперь на этом месте веселый черноусый мужик продавал чебуреки. Анна вернулась в библиотеку, а по вечерам писала: сочинения за школьников, и рефераты за студентов...

Аня начала считать себя сиротой с тех пор, как в силу естественных причин ушли на тот свет один за другим – дедушка и бабушка. Отец приезжал на похо роны, но горевал не шибко – от родителей за эти годы он отвык. И еще Аня заметила, какое облегчение испытал отец, когда узнал, что все немалые расходы, включая поми нки и памятник, оплатит старший брат. - У меня ж дети поздние, они маленькие еще, и откладывать ничего не получается…Только если кредит брать, удавку эту надевать на шею… Ане показалось...

Глава 1 Анна ненавидела совет «затянуть пояса», но жить ей приходилось именно по этому принципу. И в детстве, и до сих пор, до сегодняшнего дня. Анна росла у дедушки с бабушкой. Родители отдали ее старикам, когда девочке не было и года. Сами же подались на Север, как завистливо – и осуждающе – говорила соседка: «За длинным рублем». Сначала Анечка понимала это так – ее бросили. Папа с мамой были – и вдруг исчезли. Потом она долго думала, что не так уж сильно им нужна. Нужное, насущное, необходимое – не бросают...