Путешествия со смыслом

90% проблем в горах начинаются еще во дворе дома. В городе машина может годами скрывать “уставшую” подвеску, перегретые тормоза и масло, которое давно потеряло свои свойства. Но на серпантине все это всплывет очень быстро...

Знакомый продал свою дачу под Мюнхеном и вернулся в Россию. Из-за одного дерева. Когда Алекс рассказал мне эту историю по телефону, я сначала подумал, что он шутит. А он не шутил. Алекс прожил в Германии почти сорок лет. Дом, ухоженный газон, белый забор, всё как на открытке. Вы, наверное, тоже хоть раз листали такие фотографии и думал: вот бы так жить. Я и сам так думал, пока не услышал, что стоит за этой глянцевой картинкой. И вот три истории, после которых у меня отпало любое желание купить домик в Баварии...

Старший сын бросил рюкзак в прихожей и замер. Поднял глаза. Рубанул прямо в лоб: «Пап, а я кто?» Парню недавно исполнилось семь. Жена разливала по тарелкам борщ. Я открыл рот. И тут же закрыл. Простого ответа у меня не нашлось. А сложный ответ семилетнему ребенку с ходу не объяснишь. Эту историю мне рассказал Николай. Вы наверняка помните его по моей серии статей про переезд в Абхазию. Мы созвонились на днях, зацепились языками за детей, и он выдал честную исповедь. Я решил записать всё дословно...

Автобус стоит перед тоннелем. Тридцать пассажиров замерли. Водитель давит на гудок - долго, не спеша. Из темноты - тишина. Можно ехать. Так водители проверяли, не едет ли навстречу другой ПАЗ по узкому тоннелю без освещения. Справа - пропасть. Слева - мокрая скала. Иногда два автобуса расходились так близко, что пассажиры инстинктивно втягивали головы в плечи. Так выглядел обычный рейс Адлер- Красная Поляна еще двадцать лет назад. Сегодня навигатор показывает дорогу до Красной Поляны меньше чем за час...

На девятый год у соседа начали расходиться углы. Дом за 12 миллионов. Газоблок, армопояс, утеплённая плита. Всё по проекту. Сейчас он уже третий раз переделывает эти места. Добавил ещё около двух миллионов. Таких домов хватает. Сначала кажется - не повезло. Потом становится ясно - дело не в одном доме. Под Архангельском стоит дом, которому почти 180 лет. Срублен топором. Стоит прямо на земле. Без привычного фундамента. Без металлических стяжек. И он стоит. Углы на месте, стены ровные. Геометрия на месте...