Сергей Беляев | Тот самый актёр

Александр Вертинский написал «Танго "Магнолия"» в 1931 году во время гастролей по Бессарабии. Песня стала визитной карточкой артиста. В мемуарах Вертинский вспоминал, как в Париже к нему подошел незнакомец и попросил исполнить любимую песню, напев мотив. Шансонье узнал «Танго» и порадовал поклонника, а позже выяснилось, что это был принц Уэльский Эдуард VIII. Песню неоднократно перепевали Филипп Киркоров, Олег Меньшиков, группа «7Б», Олег Погудин, Герберт Моралес... Композиция также прозвучала...

Из воспоминаний худрука "Театра на Таганке" Юрия Любимова: Высоцкий пришел в первый год как возник театр. Он же окончил Школу-студию МХАТ, но его отовсюду выгоняли. Его привели друзья его или дамы и, видимо, сказали, что шеф любит, когда поют. Вошел. Кепарь, серенький пиджачишко из букле. Сигареточку, конечно, погасил. Прочитал что-то маловразумительное, бравадное, раннего Маяковского, кажется. Я говорю: – А гитарка чего там скромно стоит? Кореша вам уже сообщили, что шеф любит, когда играют на гитаре? – Нет, я хотел бы спеть, если вы не возражаете...

Ах, щебет, щебет, щебет, Ах, лепет за окном! Там кто-то дом свой лепит, — Надолго ль этот дом? И май мне душу ранит. Теплы и ясны дни. Ах, май, рассветом ранним Покой мой не спугни. Дел у тебя немало, Мой милосердный май… О том, что потеряла, Ты не напоминай. Журчаньем, пересвистом Настигни, оглуши. Я верю: в мае чистом Бессмертие души. 1971 год Елена Аксельрод — русская поэтесса и переводчица, родилась 26 марта 1932 года в Минске в творческой семье: ее отец, художник Меер Аксельрод, и мать, писательница Ревекка Рубина, определили литературную судьбу дочери...

Сегодня звонил Товстоногов* относительно "Медведя"*, которого он прочел. Ему очень понравился 1 акт, менее нравится второй и совсем не нравится третий, кроме некоторых сцен. Он просит выслушать его соображения, где я хочу - у них в театре, у меня дома — и так далее. Я слушал слова заинтересованного человека, действительно заинтересованного, желающего пьесу поставить, как музыку. заходил к Тоне*. Он все пробует написать, найти теорию художественного чтения, и я с завистью слушаю его рассуждения...

Композитор Константин Листов создавал эту песню к 10-летней годовщине Дня Победы и столетию Первой обороны Севастополя. Он вспоминал, что, работая над мелодией, представлял вечерний Севастополь в лучах заходящего солнца: матросы в белоснежных форменках собираются на Приморском бульваре, где их ждут любимые девушки, звучат шутки, смех, танцы, и чувствуется молодая радость жизни. Мелодия была готова в 1954 году, за стихами Листов обратился к другу — поэту Михаилу Рублеву. Несмотря на тяжелую болезнь,...

Самая известная оперетта Иоганна Штрауса «Летучая мышь» появилась в 1873 году. Композитор работал очень легко: он часто едва успевал записывать мелодии, которые приходили ему в голову, на манжетах, страницах книг или даже на бильярдном сукне, и признавался: «Мелодии текут из меня, как вода в половодье» Штраус написал множество оперетт, но большинство из них сегодня забыты, и биографы считают, что виной тому слабые либретто. У «Летучей мыши» с драматургической основой повезло. Премьерные показы «Мыши»...

Ах, солнечным, солнечным маем На пляже встречаясь тайком, С Люлю мы, как дети играем, Мы солнцем пьяны, как вином... У моря за старенькой будкой, Люлю с обезьянкой шалит, Меня называет минуткой И мне постоянно твердит : "Ну погоди, ну погоди, Минуточка, Ну погоди, мой мальчик-пай, Ведь любовь наша только шуточка, Это выдумал глупый май. Ведь любовь наша только шуточка, Это выдумал глупый май. Мы в августе горе скрываем, И, в парке прощаясь тайком, С Люлю, точно дети, рыдаем Холодным и пасмурным днем...

"...Ради того, чтобы сыграть Бендера, я был готов на всё. Похудеть — пожалуйста. Я сел на диету, которую придумал сам: капуста в основном, творог. Физические нагрузки — гантели, бег. Когда приходилось идти в ресторан на чей-нибудь день рождения, смущал всех тем, что не ел ничего — так, веточку петрушки, листочек кинзы. И через два месяца я, весивший больше центнера, стал стройным, словно тополь, красавцем семидесяти пяти килограммов...

Всем нам знаком текст песни, звучащей в фильме «Доживем до понедельника» в исполнении Вячеслава Тихонова: В этой роще берёзовой, Вдалеке от страданий и бед, Где колеблется розовый Немигающий утренний свет, Где прозрачной лавиною Льются листья с высоких ветвей, - Спой мне, иволга, песню пустынную, Песню жизни моей. Но ведь в жизни солдаты мы, И уже на пределах ума Содрогаются атомы, Белым вихрем взметая дома. Как безумные мельницы, Машут войны крылами вокруг. Где ж ты, иволга, леса отшельница ? Что...

Люди моего возраста обычно брюзжат, все порицая, и живут воспоминаниями, повернувшись спиной к сегодняшнему дню. Но я не из их числа. Я не живу, уткнувшись в прошлое носом и мыслями. «За прошлое в ломбарде ничего не дают» — гласит старая немецкая пословица. Алексей Максимович Горький, как вам известно, выразился ещё точнее: «В карете прошлого — далеко не уедешь!» Альфред де Мюссе писал: «Прошлое — это старуха, которая наряжается в розовые платья». Какое же резюме из всего этого? Какой вывод? А вот...

Там за окном я видел купол и крест. Две нити перекрестия - под ним лежал поэт, А по пригорку разбежались липки, Похожие на маленьких девчонок, Отрезавших косу, и потому Напуганных своей незащищённой новизной. Хромой милиционер нёс на плече гитару. За ним бежала, улыбаясь, Лохматая и грязная дворняжка. Я был один. Я думал, мне казалось. И мысль моя была как малая и чистая песчинка. Она не отнимала много сил, И ветер чувств по собственному Произволу её то наземь опускал, То в небо возносил, соединял С другой песчинкой, с третьей, с миллионной...

Виктория Токарева, сценарист фильма «Мимино», вспоминала, что их познакомил режиссер Георгий Данелия уже на съемках. Фрунзик очаровал ее с первой минуты. Он всегда что-то выдумывал, мог прямо в текст добавить свои реплики и всегда попадал в точку. Токарева даже пару раз начинала перечитывать сценарий, чтобы убедиться: это она написала или Мкртчян снова сымпровизировал. Сначала, конечно, это пугало сценариста. Но потом она поняла: все, что скажет Фрунзик, будет только лучше. Потому что он настолько вживался в роль, что границы между текстом и жизнью просто стирались...