Bellalavanda

Воспитаницы плакали в постелях от голода и мечтали об одеяле, очень ух холодно было в их спальнях, больше напоминавших казармы. Голод, страх и попытки выжить - таковым было сущестование девочек с Смольном институте благородных девиц. Когда мы слышим «Смольный институт благородных девиц», воображение обычно рисует хрупких барышень в белых платьицах с кружевными фартуками, которые только и делают, что танцуют на балах и вздыхают о кавалергардах. Кино и литература создали образ некоего женского рая аристократической России...

«Иди к ней», — подталкивала его тётушка. Ей нужен был позор падчерицы, чтобы о бесстыдстве её говорила вся столица. Пусть сбежит, государыня разгневается, а отец лишит её приданого. Скупая Софья Осиповна уже подсчитывала, сколько можно сэкономить, если правильно разыграть карту. Тем более что молодой человек, родственник её, столь же наивен и влюблён. Эта история случилась в 1774 году. Императрица Екатерина II готовила блестящий брак для младшей дочери гетмана Кирилла Разумовского, собственной своей фрейлины, когда пришло известие — девица сбежала из родительского дома с офицером...

Когда Живанши увидел молоденькую актрису, такую худенькую, что косточки торчали, он расстроился. Еще бы, ведь ждал он Кэтрин Хепберн, а пришла ее неизвестная однофамилица. И все же тандем Одри Хепберн и Юбера Живанши вошел в историю моды и кино...

«Не выбирай невесту, выбери сваху», — учила народная мудрость. И действительно, в деле создания семьи от красноречивой, бойкой женщины с острым глазом зависело если не всё, то очень многое. Она знала всех в округе — кто холост, кто на выданье, у кого в доме достаток, а у кого — «один пшик». Умела втереться в доверие к прислуге, выведать тайны семейства, а потом, надев яркое платье и цветную косынку, отправлялась «на дело» — вечером, через заднее крыльцо, чтобы никто не видел. Так начиналась история, которая могла сделать человека счастливым или навсегда перечеркнуть его жизнь...

«Лучше гильотина, чем с таким, как ты», — отвечала дерзкая красавица тюремщику, что приносил чёрствый хлеб и воду, пахнущую помоями. Грубый мужчина только усмехался: ничего, через пару дней красотка станет посговорчивее. Даже графини тут соглашались на ласки в обмен на одеяло, а эта и вовсе — актриска, тьфу. Они все были безумны в то время. Красный террор расцвёл во Франции, и теперь те, кто собирал народ лозунгами об уничтожении дворцов, сами занимали эти роскошные жилища и набивали кошельки взятками и торговлей экспроприированным...