Bellalavanda

Они покинули королевскую семью почти пять лет назад. Сложили полномочия. Отказались от титулов «Его Королевское Высочество». Переехали в Калифорнию. Заключили миллионные контракты с крупнейшими стриминговыми платформами. И, казалось бы, живут своей лучшей жизнью — той самой, ради которой, по их собственным словам, стоило бороться за свободу. Но вот парадокс: чем дальше герцог и герцогиня Сассекские отходят от Букингемского дворца, тем чаще их тянет обратно — в те самые страны, где когда-то их встречали как представителей короны...

Приезжая в далекую, заснеженную страну, они должны были проститься с прошлым. Даже с собственным именем. Елизавета Федоровна, три императрицы с именем Александра Федоровна, две Марии Федоровны и несколько Алексеевн – почему у российских императриц были одинаковые отчества и зачем это было необходимо? На первый взгляд, это кажется мистическим совпадением или просто данью традиции. Однако за чередой «Федоровн» и «Алексеевн» скрывается строгая система, связанная с православной верой, династическим культом и прагматизмом дома Романовых...

Она блистала на балах, носила тиары стоимостью в сотни тысяч, и считалась первой красавицей империи и меняла наряди по тр ираза за вечер Но однажды великая княгиня Елизавета Федоровна взяла в руки ларец с фамильными драгоценностями и произнесла фразу, которая много лет спустя будет звучать как приговор целой эпохе... «Мне это больше не нужно», — решительно произнесла великая княгиня, передавая ювелиру ларец с драгоценностями самой изысканной работы. Были здесь и старинные камни, и совершенно уникальные произведения искусства...

Боярыня велела девицам готовиться к осмотру, показала, как надобно стоять: выпрямиться, очи долу. Государь невесту выбирает, две тысячи их было на царском смотре, а осталось всего двенадцать, не время скромничать. В 1571 году царь Иван Васильевич решил жениться в третий раз. Первая его жена, Анастасия Романова, скончалась молодой, и царь уверен был: отравили его любимую, извели. Второй раз государь женился на дочери черкасского князя. Хороша была Мария Темрюковна, нрава дерзкого, страстная, вольная красавица...

«Пожалуйста, только не костер! Передайте королю, что я все подпишу, только не костер». Священник протянул ей перо и, тяжело вздохнув, Анна подписала бумагу с тяжелыми сургучными печатями. Это был ее смертный приговор – согласие аннулировать брак, признать себя незаконной женой, а своего ребенка бастардом. Была королева Анна – и вот теперь оказывается, что никакая она не королева и не жена короля, все было зря. В обмен на росчерк пера ей обещали, что казнь на костре заменят отсечением головы. Это милостивая смерть, быстрая, хотя она и не верила, что безболезненная...