БАРС-3 "РОДИНА"

Каждый доброволец, отправляясь на службу в БАРС, задается вопросом: «А что нужно взять с собой? Что пригодится на СВО?». Мы опросили наших бойцов и составили список всего самого необходимого. Список рекомендательный. В подразделении нет больших проблем со снабжением. Но первое время, пока боец будет проходить подготовку на полигоне, кое-что ему точно понадобится. ♦️ Вместительный рюкзак, чтобы сложить все необходимое и было удобно передвигаться. ♦️ Мультитул и ручной фонарик. Лучше всего, если фонарь будет на аккумуляторе и его можно будет заряжать от повербанка...

Большущий китайский «Джак» с выключенными габаритами, на нейтралке подкатывает к затерявшемуся в зигзаге блочных заграждений блокпосту. Здоровущий боец с позывным «Самбист» высунул атлетичное, татуированное предплечье в приспущенное боковое стекло водительской двери, подрулил к бетонному капониру, протянул мятое боевое распоряжение худющему, заспанному сотруднику военной полиции и, как побудку на сумеречном плацу, произнёс: «Здорово, братское сердце!» Слышу в тишине, как встревоженное братское сердце полицейского бьётся о пластины бронежилета...

Противник находится совсем рядом. Всего в каком-то километре от нас. Оснащён идеально, работают тоже на высшем уровне. Не дают высунуть голову. По окопам ребята передвигаются бегом, здесь никто не ходит. Даже поход в туалет становится подвигом. Вчера, когда выдвигались на позиции, получили ответ, что «погода подходящая», но на фронте ситуация меняется каждую секунду. Пока наша «буханка» гнала по ухабам Запорожья, включили РЭБ, приёма не было. Поэтому информацию о том, что нас встречает танк, противник активизировался и нам необходимо возвращаться, мы, естественно, не слышали...

Тяжёлый, как рыболовное грузило, откормленный прус, разлетаясь и прыгая, раскачивает волнами спаленный диким солнцем придорожный сухостой. Пожелтевший сорняк шевелится, стрекочет, шумит, создавая иллюзию непрекращающейся жизни. Здесь, на войне, я не раз наблюдал, как вроде живой и вполне здоровый боец, ежечасно рискуя жизнью, безоговорочно выполняя боевые задания, выгорал изнутри, ломался психологически, проваливался в дыру неизмеримой безысходности… Он вроде адекватно разговаривает, ест, пьёт, слушает...

Вдоль бетонного забора, отсекающего окраину территории разбитого предприятия от бескрайних непаханых полей, натянута колючая проволока. Она спряталась в зелени широколистного бесплодного винограда, как ночная гадюка, укрывшаяся в куче прелой травы. Я отмеряю шаги по пыльному периметру, уворачиваясь от мусорных вихрей, поднятых грязным ветром и колёсами армейских «Уралов», то и дело подвозящих боекомплект на расположенный здесь оружейный склад. При каждом порыве сорного суховея конструкции разбитого административного корпуса скрипят голосами затаившейся смерти...

На крыше, будто от боли перекошенной, «буханки» рваная рана. Наглое утреннее солнце лезет пыльными лучами в искорёженные, покрытые гарью «буханкины» внутренности. Я смотрю на её развороченную утробу и не могу поверить, что бойцы остались живы. Их даже не поцарапало осколками, превратившими в мелкую тёрку весь кузов машины. - Вы, замполит, теперь мне по жизни должны, - вроде как с ухмылкой говорит Грач. - И мне, - поддакивает, выковыривая из спинки пассажирского кресла осколок размером с тыквенную семечку, водитель «буханки» Лунча...

Пожалуй, это было самое страшное из всего, что мне довелось испытать в жизни. Дорога на Нестерянку — это проверка смелости, внутреннего стержня. Сесть в машину и добровольно отправиться в путешествие по «Дороге смерти», не в увеселительную прогулку, а в место, где твоя история может оборваться по щелчку пальца... Но по-другому на передовую не добраться и обратно тоже не выбраться. Поэтому нашим солдатам приходится проявлять мужество и, крепко сжимая автомат, доверять свои жизни судьбе. Совсем недавно я рассказывал о том, как мы провожаем автомобили с провизией и солдатами на передовую...

Знаменитый 22-й псалом гласит: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной». Эта фраза всплыла у меня в голове, когда я трясся в «буханке» по разбитой дороге на Нестерянку (поселок на Запорожском фронте). Путь этот уже давно обрел звание «Дороги смерти» и неспроста. Кажется, это и есть та самая долина смертной тени, по которой, с божьей помощью, приходится пробиваться на фронт. «Мертвая зона» нестерянковской дороги — это примерно чертова дюжина километров, которые постоянно мониторятся врагом...

Из земляных, не зашитых досками, стен полевого блиндажа многочисленными занозами торчат обрубленные корни кустов и деревьев. Если внимательно смотреть на почвенный срез, то в минуты затишья можно заметить какое-то движение. Земля живет. Земля дрожит. Земля боится. Ей больно, когда при взрыве сотрясаются стены и целые комья прелого чернозёма сползают и осыпаются на затоптанные доски блиндажного пола. Мы зарылись в лесополосе, почти срезанной под ноль вражеской артиллерией и бесконечными сбросами с беспилотников...

От убогой жилой застройки населённого пункта Н—ка ничего не осталось. Только обугленные остовы домов, порушенные кирпичные стены, слепые глазницы выдавленных окон, кособокие, дырявые заборы, предательски хрустящее, особенно в темноте, битое стекло и стаи бездомных, зашуганных, покрытых клочьями грязной шерсти и незаживающими струпьями собак. Это линия боевого соприкосновения. Линия фронта. Здесь смерть летает, падает, лежит. Дроны и арта, мины-ловушки и боеприпасы с отравляющим газом. Здесь всё, что может убить на этой войне. Рома неделями сидит в подвале, щурится в рябой монитор, кормит подвальных...

Андрей Полынский ("Российская газета", Запорожская область)July 18, 2025 В полевой лагерь проскочили на высокой скорости, благополучно минуя маячившие невдалеке FPV-дроны. Мой спутник Дмитрий, он же Волк, военнослужащий отряда БАРС-3 "Родина", в который мы прибыли, всю дорогу державший наготове автомат и поглядывавший в небо, привез сюда наградные списки от замполита 58-й армии. Здесь нас уже ждут. - Мне там "Мужика" не прилетело? - разливая нам кофе, интересуется Платина, единственная женщина в отряде...

На фронте - позывной "Самбист", в миру - Сергей Салмин. Последние 10 лет был прочно связан с властью. Председатель Бузулукского Совета депутатов, глава города Бузулука, министр физической культуры и спорта Оренбургской области, глава города Оренбурга… Именно с должности мэра полгода назад он ушел на фронт рядовым добровольцем. Корреспондент "РГ" встретился с Сергеем Салминым в Запорожской области, в месте расположения его батальона. Сергей Александрович, мне сказали, что у вас вот-вот закончится полугодовой контракт на СВО...