Бальзам для души

Инеска завизжала так, что у Левона заложило уши. Он резко затормозил, и она с размаху врезалась головой в лобовое стекло. На лбу сразу же вздулась огромная шишка. Из глаз брызнули слезы. Начало. - Куда ты меня везешь, ур*д? – заорала она, схватившись за голову. Он кинулся на нее со страстным поцелуем. Она корчилась в его объятиях, пищала, рычала, извивалась, кусалась, била кулаками по его спине, пытаясь оторвать от себя. Но все тщетно. Наконец, он оторвался, и она обмякла, обессиленная. - Вай, как ты меня заводишь, красавыца! – его хищные глаза сверкали восторгом...

В тот вечер Инеска долго сидела у Владимира в комнате. Он попытался было выставить ее за дверь, но она пригрозила: - Я закричу! И тебя обвинят в домогательстве. Я все опишу в таких красках, что тебя посадят… и надолго. Начало. Он смотрел на нее тяжелым взглядом. - Да ты просто монстр! Она кокетливо улыбнулась. - Ты сам меня вынудил. Я пыталась по-хорошему… - Что значит: по-хорошему? – вскипел он, - назойливо предлагать себя – это «по-хорошему»? - Ну коооотик, - она капризно надула губки, а он закатил глаза...

Все вокруг поплыло и закружилось. Дыхание перехватило. Яна закрыла глаза и вдруг почувствовала, как ее голова коснулась подушки. Его поцелуи становились все более страстными и жгучими, руки заскользили по телу… Начало. Она встрепенулась инстинктивно, но сил сопротивляться не было совсем, да и желания тоже, а его горячий шепот отмел последние сомнения: - Яна-чка, любимая моя, как же я тебя ждал… Ты сама пришла. Сладкий туман накрыл с головой, хотелось раствориться без остатка в его объятиях, чтобы этот миг никогда не кончался...

- Гроза, да еще и в поле! А нам спрятаться негде! Бежим скорее, может, еще успеем! – крикнул Глеб и дал отмашку – бежать, не оглядываясь. Начало. И парни помчались, демонстрируя рекордные показатели, так, что пятки засверкали. Зося с Любой - за ними следом, почти не отставая. Вскоре Глеб с Мариной и Андрей с Яной отстали от них далеко позади. Меж тем свинцовые тучи затянули небосвод с поразительной быстротой. Стало темно, как ночью, и поразительно тихо. - Затишье, как перед бурей, - прошептал Глеб...