Бабушка Феодосия | Бабкины истории

- Феодосия Павловна, он у меня вор. Мой Егорка - вор, - сказала Таня и поставила на мой стол пакет. Сидела она у меня на кухне в рабочем халате, прямо из магазина, даже бейджик не сняла. А из пакета торчало ухо плюшевого медвежонка. Бурого, затёртого, с вытертым до ниток носом. Что было в том пакете на самом деле, мы с ней узнали только через неделю. И узнали так, что Таня потом полгода краснела, когда меня во дворе встречала. Таню я знаю с тех пор, как она девчонкой с косой бегала по нашему двору...

Внученьки мои, замечали, как с утра тело просыпается, а внутри всё будто спит? Меня это ещё моя бабушка научила подмечать, и я вам по-простому расскажу, что кишечнику по утрам мешает проснуться. 👉 Вскакиваешь по будильнику и сразу в суету — а телу надо немножко полежать, потянуться, дать себе минутку. 👉 Не выпила тёплой водички натощак. Я всегда с утра беру кружку тёплой воды, иногда с ложечкой мёда — будто печку в животе разбудила. 👉 Завтрак всухомятку, печенье да чай на бегу. От сухого куска внутри всё стоит колом...

Милая моя, садись поближе, расскажу тебе то, что мне ещё моя бабушка на ушко шептала. Раньше в деревне у порога всегда клали монетку — тихо, чтоб никто не видел. Возьми одну монетку, самую обычную, какая под рукой. Протри её насухо чистым платком, чтоб блестела. И положи под коврик у входной двери, той стороной, где чеканка виднее, кверху. Делали это в новолуние или просто в добрый спокойный день, когда на душе тихо. Кладёшь и говоришь негромко, для себя: «Как порог крепко стоит, так и достаток в доме держится, гостем входит, хозяином остаётся...

Милая моя, бывает ведь так: вроде всё сделано, а сердце всё равно колотится и мысли по кругу бегают, будто чужую тревогу за собой домой притащила. У меня самой такие вечера случаются, особенно после разговоров тяжёлых или гостей шумных. Я в такие дни беру простую красную ниточку, шерстяную, коротенькую. Сажусь у окна, где потише, и завязываю на ней один узелок неторопливо, пальцами, будто думку свою в него прячу. И тихонько, себе под нос, говорю: «Узелок вяжу — тревогу держу, сердце моё отпускаю, покой к себе призываю...

Ох, милая моя, знаешь ведь эти дни, когда домой приходишь, а внутри всё гудит, как после долгой дороги. И вроде ничего страшного не случилось, а на душе тяжело, будто ты этот весь день на плечах принесла. Я в такие вечера делаю по-старому, как меня ещё моя бабушка учила. Наливаю простой воды в чистый стакан, ставлю на стол у окна и ладони над ним грею, будто над теплом. Тихонько наклонюсь и шепчу: «Вода-водица, унеси, что мне не годится. День тяжёлый со мной ходил, в воде остыл да отступил...