30 подписчиков
Лолита медленно пришла в себя после глубокого сна, словно выныривая из густого сиропа, где каждая секунда тянулась бесконечно. За плотными шторами уже царил день: яркий свет пробивался сквозь ткань, а тишина в квартире казалась неестественно глубокой, словно дом затаил дыхание. Она потянулась, ощущая, как ноют мышцы после вчерашней бурной ночи эмоций и страсти, и только потом поняла, что рядом никого нет. Костя не лежал, не дышал тихо у её плеча и не прижимался спиной, как делал это в редкие спокойные минуты.
Она приподнялась на локте, и одеяло соскользнуло вниз, обнажив её плечи и грудь. На мгновение Лолита замерла, прислушиваясь к своим ощущениям: к лёгкой дрожи в пальцах и странному чувству незащищённости, которое никак не хотело исчезать. Внезапно её взгляд метнулся к тумбочке, где обычно лежал телефон. Но его не было ни на своём месте, ни под стопкой старых журналов, ни рядом с часами. Холодная игла тревоги кольнула её где-то под рёбрами.
В этот момент дверь скрипнула, и в комнату вошёл Костя. В его руке был её телефон, экран которого ярко горел, показывая переписку, которую Лолита даже не успела прочитать с утра. Он не смотрел на неё. Ни на её обнажённые плечи и пышную грудь, ни на растрёпанную причёску, ни на растерянность в глазах. Всё его внимание было приковано к экрану, словно там скрывалась разгадка какой-то страшной тайны.
— Ты обещала уйти? — выпалил он, не поднимая глаз, и голос его звучал глухо, будто слова пробивались сквозь вату. — Ты серьёзно? Прямо так и написала: «Если будет давить — уйду»?
Лолита резко натянула одеяло на себя, словно оно могло стать защитным барьером. Её охватило чувство жара, а затем холода — так бывает, когда осознаёшь, что оказался не просто в неудобной ситуации, а в ловушке, из которой не видно выхода.
— Костя, подожди, — произнесла она, стараясь сохранять спокойствие, но её голос предательски дрогнул. — Это было в переписке с подругой, когда я злилась. Это не значит, что я прямо сейчас собираюсь…
— Не значит? — наконец он поднял глаза, но в них не было ни раскаяния, ни сожаления, что он снова копался в её телефоне, — только острая, колючая обида, смешанная с гневом. — А что это значит тогда? Что ты просто так бросаешься словами? Или ты действительно ждёшь момента, чтобы сбежать?
1 минута
8 ноября