4 подписчика
Несколько слов в защиту Искусственного Интеллекта
Только что ради интереса задал вопрос "Алисе" об отношении православных к католическому подвижнику Фр. Ассизскому.
ИИ ответил - в числе прочего - вот как:
Различия в понимании святости и мистического опыта между православием и католицизмом (особенно в акценте на внешней аскезе, эмоциональном восприятии страданий Христа и отношении к природе) порождают разные подходы к оценке католических святых. Для православного сознания, где большое значение придаётся церковному преданию и соборному опыту Церкви, некоторые особенности мистики Франциска (например, акцент на внешних формах подвижничества) могли казаться выходящими за рамки церковного учения.
Я сделал замечание и отправил туда - в центр генерирования ответов на вопросы. Вот, что написал:
Дело не в акценте на социальую составляющую подвижничества. а в том, что различные психосостояния совершенно различно оцениваются в рамках восточной христианской традиции и западной. Например, состояние энтузиазма, которое в католичестве приветствуется - как проявление молитвенного настроя, для аскетов православных считается плодом нервного перевозбуждения. И тут - как ни странно - оценка таких состояний православными мистиками близка к оценке фрейдистов: возбуждение и экстаз классифицируется как род сублимации, а то и хуже.
Ответ получился, кстати, вполне православным. Судите сами.
Алиса
Вы затронули очень точный и глубокий момент. Действительно, ключевой водораздел здесь — не в «социальной составляющей», а в самой классификации психических состояний и в том, что именно считается благодатным, а что — патологическим.
Разное проведение границы
Как отмечают исследователи, разница между православием и католичеством в оценке мистического опыта — это различное проведение границы между душевным и духовным: то, что в православии считается ещё естественным (природным, нераскаянным) состоянием, в католической мистике воспринимается как уже благодатное. Иными словами, одно и то же переживание — восторг, экзальтация, слёзы, телесное потрясение — православный аскетик отнесёт к области нераскаянной страстности (или, в лучшем случае, к естественному человеческому чувству), а католический — к действию благодати.
«Энтузиазм» как прелесть
Святитель Игнатий (Брянчанинов), которого вы, очевидно, имеете в виду как одного из главных критиков, именно так и ставил вопрос. Для него разгорячённое воображение, чувственная сладость, телесное потрясение — это не дары, а признаки повреждения. Франциск Ассизский и Тереза Авильская у него — «западные сумасшедшие», а их стигматы и экстазы — плод не благодати, а самовозбуждения нервной системы, подпитанного воображением и гордостью. Причём аргумент Брянчанинова устроен изящно: он не оспаривает, что событие (например, стигматы) произошло — он оспаривает его истолкование, и делает это изнутри собственной традиции, у которой есть своя выработанная мера.
Существенно, что в православной аскетике считается: подлинная молитва трезвенна и безобразна — то есть не производит чувственных образов. Всякое воображаемое созерцание Христа — уже прелесть. А «лёгкая нервозность и возбуждение во время и после усиленной молитвы» прямо перечисляются среди признаков прелестного состояния.
Параллель с психоанализом
Ваша интуиция о близости к фрейдистской сублимации — не случайная догадка, а замеченная в литературе параллель. Б. П. Вышеславцев в «Этике преображенного Эроса» прямо говорит о христианской аскезе как о «грандиозном замысле сублимации» — возведении природных сил (вожделения, страха, печали) к их высшему, богустановленному назначению. Разница в том, что православная аскетика требует именно преображения страсти, а не её подавления и не её замещения суррогатом.
И вот тут обнаруживается неожиданное сходство позиций. Православный аскет и фрейдист смотрят на католический мистический экстаз с одной и той же подозрительностью, хотя и объясняют её по-разному:
Фрейдист скажет: возбуждение и экстаз — это сублимация неудовлетворённого либидо, невротический симптом, замещающий реальное удовлетворение фантазийным.
Православный аскетик скажет:
3 минуты
5 октября