4327 подписчиков

Ты замечаешь, что цветы льют запах драгоценный.

Но непонятно, как из центра столь малого кружка

Исходит столько аромата. Должно быть, мы забыли,

Что в этом центре - бесконечность, чьи тайные врата

Хранит невидимая стража бессменно день и ночь...

Вся красота земли, развив по ветру флаги,

Ликует. И, глаза бессчетные раскрыв,

Боярышник дрожит, прислушиваясь к пляске,

А роза спит еще. Ее будить не смеет

Никто до той поры, пока она сама,

Расторгнув пред собой пурпурный полог,

Не выйдет в царственном величье красоты.

Тогда уж все цветы - гвоздика, и жасмин,

И лилия в тиши - свое раскроют небо.

Любое дерево, любой цветок, трава

Наполнят воздух весь разнообразной пляской.

Но все же в лад, в порядке строгом. Люди

Больны любовью... /Уильям Блэйк в переводе С.Я. Маршака/

Дети Юнга

3 октября

Почему викторианцы давали цветам странные имена?

Если вы думаете, что «пыльная роза» или «серый грифель» — это креативные названия для цвета, вы просто не видели каталоги обоев 1860-х. Там красовались оттенки с названиями, которые звучат скорее как названия романов, а некоторые и как диагнозы: «Цвет бедра взволнованной нимфы», «Дыхание слона», «Лондонский дым»... Но за этой поэтичной (и порой шокирующей) экзотикой стояла не просто прихоть

Около минуты

4 октября