4 подписчика
Колыбельная Зазеркалья.
Глубоким небом гипса потолок
И горизонтом дальним стены.
И волк за бок не уволок,
И нечем вскармливать измены.
Алиса так живёт.
Потом Алиса умирает.
Лежит зеркальный год...
Потом встаёт.
И в Зазеркалье улетает.
В умеренном тепле искуственного лета.
В квадрате электрического света.
А где-то в глубине, в уютной голове, в слои́стой тишине...
Зудит мотив полузабытытый: "Ба́ю ба́юшки баю́.
Не ложися на краю, придёт серенький...
Уйдёт беленкий. Потом рыженький,
Пёс бестыженкий,
Котик седенький,
Ворик синенький,
Чурка в бурочкё.
В тюбетеечке.
Схватит ду-ро-чку за ко-пе-е-чку.
Во лесок, под го-ро-чку
На чёрству ко-ро-чку
Ба́ю-вай вах-ба-ю́.
Не давай бабаю́.
Не́ча делать в том краю́."
Нам заботу эту шепчут с детства.
Алиса улыбается счастливо.
Был и пёс, и кот, и кот. и...
Алиса улыбается. Звук родной уютом безопасным - аю́, аю́, аю́...
А нет уж волка на краю́, так тот и не пришёл. Никто не пришёл. И измены было некому совершать, потому что мир остался по ту сторону стен.
Год лежал в зеркале, как застывшая вода.
А потом она встала.
Не потому что перестала бояться, а потому что устала сидеть.
Она шагнула в Зазеркалье, туда, где искусственное лето, утро и улыбки, и Зазеркалье и зеркала, и свет - жёстким, чётким, честным, кинематографическим квадратом ки́но-документа.
И впервые подумала: "А может, волчок был не снаружи. Может, он жил в самой колыбельной. Но безопасность это неподвижность. И крепкие запоры.
Алиса так живёт.
Алиса умирает.
Улетает.
В Зазеркалье улетает...
В квадратик электрического света.
Алиса, музыка и кот. И пёс. И лето.
Света! Дайте ещё света...
Алиса умирает. Ай лю-лю...
А край уже везде.
Алиса так живёт...
Мир сузился до куба, а в голове скрипит органчик:
"Баю-баюшки-баю, не ложись на краю".
Алиса умирает.
Нет ответа.
Конец. Счастье. Свет элетрический в глазах наве́к
Счастливых.
Волк не уволок!
Неназываемые Али.
1 минута
2 дня назад