— Не пойду! — сказала юная Авдотья и даже ножкой топнула. — За него не пойду, что хотите со мной делайте, хоть режьте, я и попу объявлю, что не согласна, пуще опозоритесь! В горнице царил полумрак, свечи в тяжелых подсвечниках метали длинные, дрожащие тени по ликам святых на иконных окладах. Княжна стояла перед раскрытым ларцем с приданым, где на соболях лежал расшитый жемчугом убрус, но её пальцы не касались шелка. Вместо того чтобы в последний раз примерить очелье, она вдруг медленно повернулась к дверям — и в горнице наступила та звенящая тишина, какая бывает перед грозой. — Не пойду, — прозвучало...