Крыша у меня, конечно, совсем набекрень стала. Чипсы я доела, надо идти в магазин, а я боюсь: там же люди, а я не могу никого видеть, и главное, не хочу, чтобы видели меня. От страха меня начинает трясти, чем больше трясёт, тем хуже я соображаю. Чем хуже соображаю, тем меньше полезной еды я куплю. Возможно, вообще никакой.