⛪Михалыч стоял перед недостроенной аркой, заложив руки за спину, и молчал так зловеще, что даже воробьи на строительных лесах старались не чирикать.
В руке он сжимал распечатку проекта, на которой красовались три изящных декоративных креста, которые по задумке молодой архитекторши Алевтины должны были гордо возвышаться над въездом.
В теории это выглядело как шедевр зодчества. На практике — если выложить эти три креста прямо сейчас, они сиротливо свисали бы в пустоту, потому что радиус кирпичной арки оказался ровно на полметра меньше, чем требовалось для такой красоты.
Данилка, бледный и взъерошенный, только что закончил телефонный разговор с офисом. Прораб внутри него бился в истерике.
— Михалыч… — робко начал парень, сглатывая ком в горле. — Я ей дозвонился. Рассказал всё. Про сантиметры, про кирпич, про то, что кресты в воздух улетают…
— И? — Михалыч даже не повернул головы, его взгляд буравил несчастную кладку.
— Она… она сказала, что у неё йога и плотный график, — Данилка заглянул в свой блокнот, словно не веря собственным записям.
— А потом добавила: «Ну, Михалыч же у нас опытный, он разберётся. Пусть расширит кирпич над аркой, делов-то». И трубку бросила! Представляешь? Она даже не приедет!
Михалыч медленно повернулся. Его лицо выражало высшую степень философского просветления, граничащего с желанием совершить военное преступление.
— Разберётся, значит, — тихо, с придыханием произнес он. — Михалыч, блин, маг и чародей. Изменяю пространство и время силой мысли и мастерка.
Данилка вообще был в шоке. Его воспитанный, городской мозг, привыкший к чертежам, согласованиям и авторскому надзору, просто отказывался принимать эту реальность.
— Михалыч, это же подсудное дело! — запричитал парень, размахивая руками. — Она же дипломированный специалист! Она за этот проект деньги получила! Как можно было ошибиться в элементарных расчетах, а потом просто свалить всё на каменщика? Кто она вообще такая после этого?!
— Кто-кто… — Михалыч сплюнул в сторону и вытащил из кармана огрызок строительного карандаша.
— Моя бабка покойная таких «специалистов» по звездам щелкала. Тут и гадать не надо. По Матрице Судьбы у неё на визитной карточке Третий Аркан в глубоком минусе — Императрица недоделанная. Нарисовала вензеля, корону нацепила, а как её великие идеи в реальный кирпич укладывать — это пусть челядь ковыряется.
Данилка захлопал глазами, на секунду забыв про арку:
— Какая матрица, Михалыч?
— Судьбоносная, Данилка! У неё там еще и Двадцать Второй в минусе — Шут гороховый. Полная безответственность и инфантилизм. «Ой, у меня лапки, я на йогу, а Михалыч разберётся». Ладно, хрен с ней, с космонавткой этой. Нам объект сдавать. Тащи обрезки обоев из бытовки и мелок. Будем её «шедевр» до ума доводить.
Через десять минут леса превратились в штаб военного планирования. Михалыч сидел на перевернутом ведре из-под шпатлевки и прямо на серой изнанке старых обоев выводил новые дуги.
— Смотри сюда, студент, — карандаш Михалыча уверенно резал бумагу.
— Мы эту куцую арку визуально расширим. Сделаем фальш-борта из колотого кирпича, как бы напуском. Это даст нам дополнительные сорок сантиметров площадки. И вон туда, под основание крестов, пустим декоративный карниз. И кресты встанут как влитые, и арка будет выглядеть солидно, а не как вход в погреб.
Данилка смотрел на эти наброски, сделанные от руки за пять минут, и в его глазах читалось искреннее восхищение. Чертеж Михалыча, накиданный на коленке, был в сто раз понятнее и точнее, чем глянцевый альбом из архитектурного бюро.
— Михалыч… — выдохнул Данилка.
— Да ты же гений. Это же… это же чистый Девятый Аркан — Мудрец!
— Ты мне тут зубы не заговаривай, Мудрец, — усмехнулся усы Михалыч, пряча карандаш за ухо. — Замешивай раствор, давай погуще. Сейчас будем исправлять косяки высшего образования.
А архитекторше этой… как её там, Алевтине? Передай, что с неё причитается. Если её Матрица Судьбы, конечно, не треснет от стоимости моих расчетных услуг.
3 минуты
9 сентября