Найти в Дзене

Свекровь звонила мне на работу и жаловалась на меня же

Я узнала об этом от секретаря.
Наташа, наш администратор, как-то в обед сказала:
— Ольга Николаевна, вам опять ваша свекровь звонила.
Я подняла голову от тарелки.
— Опять?
— Ну да. Она же часто звонит.
— Наташ, а что значит часто?
Она замялась.
— Ну... раз в неделю где-то. Иногда чаще.
Я работаю в этой конторе одиннадцать лет.
Мой рабочий телефон — городской, стоит на общей линии, звонки принимает Наташа и переводит.
Мне свекровь никогда не звонила на работу. Никогда.
— Наташ, а с кем она разговаривает?
Она покраснела.
Вот тут я всё поняла.
Мы пошли в переговорную, и Наташа рассказала.
Свекровь звонила больше года. Раз в неделю, иногда два.
И разговаривала с ней. С администратором. Двадцатидевятилетней девочкой, которую видела один раз на корпоративе, куда я её брала.
О чём разговаривала?
Обо мне.
Что я мало времени уделяю семье.
Что я работаю больше, чем надо, а мужу это тяжело.
Что я не готовлю, а покупаю готовое.
Что я «странно» воспитываю сына.
Что я «холодная» с ней и «не считаю её за мать».
Год.
— Наташ, а ты почему молчала?
Она чуть не заплакала.
— Ольга Николаевна, я не знала, как сказать. Она же пожилая. И она всегда так ласково начинает: «Наташенька, как вы там, не устаёте?»
— И ты слушала?
— Я первые разы просто не знала, как повесить трубку. А потом это как-то... вошло в привычку.
Дальше выяснилось хуже.
Она звонила не только Наташе.
Она через Наташу узнала, кто у нас начальник отдела. И дважды звонила ему.
Он мне ничего не сказал. Год.
Я пошла к нему в тот же день.
— Сергей Петрович, вам звонила моя свекровь?
Он посмотрел на меня и вздохнул.
— Звонила.
— Что говорила?
— Ольга Николаевна, давайте я не буду пересказывать.
— Пожалуйста.
Он помолчал.
— Она просила меня снизить вам нагрузку. Сказала, что у вас в семье из-за работы проблемы и что вы «не справляетесь как жена».
Я стояла посреди его кабинета.
— И что вы?
— Я сказал, что вы прекрасный специалист и что личные вопросы не в моей компетенции.
— А второй раз?
— Второй раз я попросил её больше не звонить.
Я поехала к ней вечером.
Не позвонив.
Она открыла дверь, обрадовалась.
— Оленька! А я как раз пирог...
— Валентина Ивановна, сядьте, пожалуйста.
Она села.
— Вы год звонили мне на работу.
Она даже не смутилась.
— Ну звонила. Я же о тебе беспокоюсь.
— Вы разговаривали с моим администратором. С девочкой на десять лет младше меня.
— Наташа хорошая девочка.
— Вы звонили моему начальнику и просили снизить мне нагрузку.
И вот тут она сказала:
— А что мне оставалось? Ты меня не слушаешь.
Я села напротив.
— Валентина Ивановна, вы понимаете, что вы сделали?
— Я хотела, чтобы у вас в семье было хорошо.
— Вы обсуждали меня с посторонними людьми. С теми, с кем я работаю одиннадцать лет.
— Они не посторонние, они с тобой каждый день.
Я поняла, что мы говорим на разных языках.
Тогда я попробовала иначе.
— Представьте. Вы работали в поликлинике, да? Регистратором, тридцать лет.
— Тридцать два.
— Представьте, что ваша свекровь звонила бы вашей заведующей и говорила, что вы плохая жена.
Она открыла рот.
И закрыла.
Молчала минуты две.
Потом сказала — очень тихо:
— Она бы так не сделала.
— А вы сделали.
Она заплакала.
Знаете, что она сказала?
— Я думала, если чужие люди тебе скажут, ты услышишь. Мне-то ты не веришь.
Вот вся логика.
Она год искала посредников, потому что я, по её ощущениям, её не слышала.
И ей в голову не пришло, что дело не в громкости.
Дальше я поставила условия.
Жёстко, без обсуждений.
Никаких звонков на работу. Ни мне, ни кому бы то ни было.
Никаких разговоров обо мне с людьми не из семьи.
Если есть претензия — говорить мне в лицо. Я готова слушать сколько угодно.
Она согласилась.
Соблюдает ли?
Соблюдает. Три года.
Наташе я потом объяснила, что она может просто говорить: «Ольга Николаевна занята» — и класть трубку. Она сказала, что теперь так и будет.
Звонков больше не было.
А знаете, что изменилось ещё?
Свекровь начала говорить мне в лицо.
Первое время — резко, неумело, с обидами.
«Оль, ты вчера трубку бросила».
«Оль, мне не понравилось, как ты со мной разговаривала».
Мне это, честно говоря, было тяж
3 минуты