45 подписчиков
Есть вещи, которые лучше не разбирать из любопытства. Часы. Заряженный пистолет. Собственное «я».
Меня, правда, предупредили об этом уже после того, как я открутил последний винтик.
Инструкцию нашли позже. Она лежала на дне коробки, под гарантийным талоном и каким-то старым актом приёмки. На обороте мелким шрифтом было написано:
«После полной разборки первоначальная сборка не гарантируется».
Я посмотрел на стол.
Первоначальная сборка уже не выглядела особенно вероятной.
Всё, что ещё утром называлось мной, теперь лежало отдельными кучками. В одной — убеждения. В другой — привычки. Чуть дальше лежали несколько страхов, две старые обиды, чувство долга, неопознанная потребность всем нравиться и маленькая пружина, назначение которой я никак не мог определить.
На некоторых деталях сохранились следы чужой сборки. Где-то карандашная пометка. Где-то старый номер. На одной — дата, когда меня ещё вообще не должно было интересовать, каким человеком быть.
Я точно помнил, что страх одиночества лежал рядом с потребностью быть любимым. Теперь между ними находилось чувство вины. Пружина исчезла совсем.
Я начал собирать себя обратно.
Сначала поставил характер.
Он не подошёл.
Повернул другой стороной — тоже.
Тогда я внимательнее осмотрел его и обнаружил, что характер вообще крепился не к основанию, а к старому механизму избегания наказания.
Я снял его.
Странно было обнаружить, что деталь, которую я столько лет считал несущей, вообще можно снять.
Дальше стало хуже.
Уверенность держалась на одобрении.
Забота о других была намертво прикручена к страху быть ненужным.
Даже некоторые мои принципы при ближайшем рассмотрении оказались просто очень хорошо отполированными запретами.
К вечеру я перестал понимать, что именно нужно ставить обратно.
Можно было, конечно, собрать всё как было.
Схема сохранилась.
Вот сюда — чувство долга.
Сверху — привычку терпеть.
Закрепить двумя винтами «надо».
Проверить, чтобы «хочу» не болталось.
После этого установить крышку, затянуть до упора и больше туда не лазить.
Судя по инструкции, именно так и рекомендовалось поступить.
Я уже взял отвёртку, когда заметил на самом дне коробки ещё одну деталь.
Она была маленькая, ничем особенно не примечательная и почему-то без маркировки.
Ни номера.
Ни даты изготовления.
Я долго вертел её в руках, пытаясь понять, куда она крепится.
Не нашёл.
В инструкции её тоже не было.
На следующий день я позвонил в Службу идентичности и описал находку.
На том конце надолго замолчали.
Потом спросили:
— Без маркировки?
— Совсем.
— И ни к чему не крепится?
— Похоже, что нет.
Снова молчание.
— Тогда лучше не трогайте.
— Почему?
Собеседник понизил голос.
— Есть версия, что это и есть вы.
Связь оборвалась.
Я остался сидеть перед разобранным механизмом.
Часы на стене шли.
Пистолет я на всякий случай давно убрал.
А «собственное» «я» собирать обратно почему-то расхотелось.
2 минуты
31 августа