1849 подписчиков
Гонзо пришёл в Донатс Лаб выпить кофе.
По крайней мере, именно такую версию событий он сообщил самому себе.
Версия была удобная.
Взрослая.
Приличная.
Человек идёт в кофейню за кофе. Что тут обсуждать.
Но кофе ещё даже не успели приготовить, а Гонзо уже сел у окна и понял, что опять врёт.
Он пришёл за утром.
Солнце било через большое окно и растекалось по подоконнику. Просвечивало листья насквозь, забиралось в красные цветы, путалось в гирляндах, ложилось тёплым прямоугольником на стол.
За стеклом жила Калуга.
Машины куда-то ехали.
Люди куда-то шли.
Светофор исправно объяснял человечеству, когда можно двигаться, а когда следует постоять и подумать о содеянном.
А здесь было тихо.
Даже плюшевая крыса на подоконнике сидела с таким выражением морды, будто давно всё поняла про эту жизнь и теперь просто ждала капучино.
Гонзо развалился на диване.
Вот есть люди, которые утром бегают.
Есть те, кто медитирует.
Кто-то обливается ледяной водой, следит за пульсом, считает шаги и пытается прожить сто двадцать лет.
Гонзо тоже занимался здоровьем.
Он не спешил.
Это была его персональная оздоровительная программа.
Гедонизм девяностого уровня вообще не имеет отношения к устрицам, яхтам и шампанскому за двадцать тысяч.
Настоящий гедонизм начинается гораздо позже.
Когда наконец понимаешь, что удовольствие — это не обязательно что-то приобрести.
Иногда достаточно ничего не испортить.
Вот тебе сентябрьское солнце.
Вот окно.
Вот цветы.
Сейчас принесут кофе.
И следующие пятнадцать минут никто от тебя ничего не хочет.
Гонзо посмотрел на крысу.
Крыса посмотрела в сторону улицы.
Два профессионала сидели молча.
Потому что люди, достигшие девяностого уровня, друг другу уже ничего не объясняют.
1 минута
7 сентября