36 подписчиков
МЕНЕДЖМЕНТ. Старая Школа.
Кабинет в Кремле. Поздний вечер. За дубовым столом — Сталин, напротив — Берия. Тишина, только потрескивает лампа. Сталин перебирает листы, с которых на него смотрят столбцы цифр: «15 миллионов человек», «дозы облучения», «десятилетия замеров».
— Лаврентий, — голос вождя глухой, спокойный. — Говорят, у нас там, в домах, какой-то радиоактивный газ. Вредный. И его никто не убирает. Почему?
Берия чуть наклоняется вперёд:
— Товарищ Сталин, это радон. По документам — всё в норме. Санитарные врачи докладывают, что больше 98 % помещений соответствуют.
— А остальные два процента — это что, дым? — Сталин приподнимает бровь. — Полторы тысячи зданий, и в них живут люди. Я. Понял. Позовите этих врачей. Пусть объяснят.
Через десять минут в кабинете стоят два санитарных врача. Они не вытирают пот — он уже выступил сам. Сталин указывает им на кресла, но садиться никто не рискует. Вождь медленно набивает трубку.
— Я слушаю. Почему за 20 лет вы не очистили дома от этого газа? Мы платим вам деньги, даём полномочия, а вы — цифры в отчётах. Это борьба с радоном или борьба с бумагой?
Старший из врачей поднимает глаза, но не на Сталина, а куда-то в сторону портрета Маркса:
— Товарищ Сталин, это сложно… Нет методик, нет средств… Мы мониторим…
Сталин медленно встаёт из-за стола, подходит к старшему врачу вплотную, заглядывает тому в глаза. Врач инстинктивно отшатывается, но вождь берёт его за плечо, не давая отступить.
— Вы радиолог? — спрашивает Сталин тихо, почти шёпотом.
Врач кивает, сглатывая.
Сталин медленно затягивается трубкой, держит дым во рту, а затем выпускает струю дыма прямо в лицо врачу. Тот зажмуривается, но не кашляет.
— Скажите мне, доктор, — Сталин чуть наклоняет голову, — что вреднее для человека — табачный дым или ваш радон, который вы двадцать лет измеряете, но не убираете?
Врач молчит, его лицо бледнеет. Сталин ждёт секунду, затем усмехается и отходит обратно к столу. Стряхивает пепел, и тот падает прямо на доклад.
— Нет средств? А когда была эта ваша зараза, как её… ковид, — он произносит это слово с лёгкой брезгливостью, — вы же не стеснялись. Марлевые повязки всем раздавали. Посты на дорогах ставили. Заводы останавливали. Людей по домам рассаживали. За два месяца весь мир на уши поставили. А тут — газ, который людей тихо убивает двадцать лет, — и вы мне говорите «нет средств»?
Врачи молчат, глядя в пол.
Сталин встаёт, подходит к окну, смотрит на ночную Москву.
— Может, вам опять маски надеть? Всем? Чтобы народ думал, что вы за его здоровье боретесь? — он резко поворачивается. — Только тогда уж маски не от вируса, а от собственного стыда, товарищи.
Он медленно возвращается к столу.
— Я не спрашиваю про мониторинг. Я спрашиваю: когда вы начнёте защищать людей? У нас есть заводы, есть бетон, есть инженеры. Вы — надзор. Вы можете приказывать. Вы приказывали?
Врачи молчат.
— Лаврентий, — поворачивается Сталин к Берии. — Завтра же подготовь проект постановления: все здания, где радон превышает норму, привести в порядок в течение года. Санитарные врачи пусть лично объездят каждое. И если через год я увижу ту же статистику — это будет уже не табачный дым, а серьёзный разговор. Вы меня поняли?
Врачи синхронно кивают. Берия улыбается короткой, жёсткой улыбкой.
— Свободны.
Когда дверь закрывается, Сталин берёт трубку, набирает номер и говорит в неё тихо, но отчётливо:
— Свяжите меня с министром строительства. У нас есть работа для его людей. Реальная работа.
В кабинете снова тишина. Только часы на стене пробивают полночь.
🚨 СТАТЬЯ. Проблема Тестирования И Защиты Зданий От РАДОНА (ВКонтакте): https://vk.com/@-225566213-problema-testirovaniya-i-zaschity-zdanii-ot-radona
#радон, #radon, #строительство, #стройка, #радиационныйконтроль, #радиология, #радиация, #радиационнаябезопасность, #эманациярадона, #радонобезопаснось, #радонввоздухе, #проблеманормированиярадона, #радоноопасность, #переzагрузка, #нооскоп, #мероприятияпозащитезданийотрадона, #радонозащита, #мзр, #радонвпомещениях, #радонвздании, #измерениеэроарадона, #эроара
3 минуты
20 августа