16 подписчиков
🖌 В прошлом году я работал с архивом одного из райвоенкоматов (читайте здесь t.me/...378 ) Новосибирской области за 1946–1947 годы. Тогда мне попался очень интересный комплекс документов о том, как уже после окончания войны продолжали устанавливать судьбы погибших и пропавших без вести военнослужащих. Сегодня хочу показать, как на самом деле была устроена эта работа.
#полезное@genpredkov
ЧАСТЬ I.
ЗА СТРОКОЙ «ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ»: ПОСЛЕ ПОБЕДЫ
🔖 В одном архивном деле сохранилась переписка Колыванского райвоенкомата с вышестоящими военными органами: приказы, распоряжения, списки, донесения и отчёты. Благодаря этому можно проследить, как информация поступала в район, проверялась на месте и затем снова уходила наверх. И первое, что здесь обращает на себя внимание, — даты этих документов. Война давно закончилась, а работа по установлению судеб военнослужащих продолжалась.
Так, 25 января 1947 года штаб Западно-Сибирского военного округа потребовал выявлять «военнослужащих рядового и сержантского состава, родственники которых потеряли с ними связь в период Отечественной войны и до настоящего времени не получили установленных извещений». То есть спустя больше полутора лет после Победы оставались семьи, которые всё ещё не имели официальных сведений о судьбе своих родных.
❗️ При этом речь шла не о простой переписи фамилий. Для дальнейшего учёта и розыска требовалось собрать достаточно подробные сведения о каждом человеке. Ранее представленный список в одном из документов 1947 года вернули на доработку с формулировкой: «Ряд необходимых данных в списке отсутствует». Далее перечислялось, чего именно не хватало:
места рождения военнослужащего, даты призыва, последнего адреса и времени прекращения связи.
Сведения об офицерском составе требовалось оформлять отдельно.
✔️ И здесь появляется интересная деталь, позволяющая лучше понять, зачем требовался именно такой набор сведений. В системе учёта безвозвратных потерь существовала форма № 2/БП — «Именной список безвозвратных потерь личного состава». В Наставлении по учёту личного состава Красной Армии военного времени 1944 года прямо предусматривалось составление таких списков отдельно на офицерский и отдельно на сержантский и рядовой состав. Пропавших без вести также включали в эти списки.
Причём форма № 2/БП применялась не только непосредственно в годы войны. Именные списки такого типа составлялись и после Победы, когда военкоматы продолжали устанавливать судьбы тех, о ком не было окончательных сведений. Поэтому военнослужащий мог пропасть, например, ещё в 1942 году, а документы, уточняющие и официально оформляющие сведения о его судьбе, могли появиться значительно позже.
📌 Получается, одной фамилии и слов «пропал без вести» было недостаточно. Нужны были данные, позволявшие отличить конкретного человека от однофамильцев и сопоставить его с информацией, уже находившейся в системе учёта. Здесь большую роль играли родственники: именно у семьи могли сохраниться последнее письмо, номер полевой почты и другие сведения, отсутствовавшие в документах военкомата.
⌛️ Информация при этом двигалась в двух направлениях. Из района наверх отправляли сведения о людях, судьбу которых ещё предстояло установить, а обратно приходили списки тех, кого органы учёта уже отнесли к погибшим или пропавшим без вести.
Казалось бы, если человек уже официально учтён погибшим, остаётся только вручить извещение родственникам. Но документы показывают, что именно здесь начинался ещё один этап работы. Даже такие сведения нельзя было принимать без проверки.
✏️ Продолжение во второй части ...
‼️ Также я решил создать страницы проекта на Boosty и Sponsr — для тех, кто хочет поддержать развитие канала и мою исследовательскую работу.
Полная расширенная версия этого материала уже опубликована там. Там же доступны оригиналы документов Колыванского райвоенкомата, использованные при подготовке публикации. В открытом доступе эти документы публиковаться не будут.
Продолжение этих исследований и другие мои статьи вы можете найти в:
fb группе: ГенПредков
tg канале: t.me/...kov
vk группе: vk.ru/...kov
3 минуты
15 августа