7 подписчиков
А был ли мальчик, или новый судебный блокбастер.
Часть 1.
В Советском союзе была популярна песня, первую строчку которой многие помнят и сегодня - «Люди встречаются, люди влюбляются, женятся». В настоящей жизни всё само интересное начинается уже после этой строчки. Так и герои моей новой истории решили продолжить эту строчку покупкой собственной квартиры.
Итак, молодая семейная пара планировала купить квартиру в Москве. Они обратились к риелтору, подобрали подходящий вариант, совершили сделку, въехали в квартиру и начали обустраивать своё новое семейное гнёздышко. И всё ведь было хорошо, пока не пришла повестка из суда.
Но оставим пока молодых с их переживаниями наедине, и ознакомимся с историей квартиры. А тут как «сказка в сказке» получается. Судите сами.
Жила-была пожилая женщина (1932 г.р.) и было у неё три сына, два нормальных, а один дурак три объекта недвижимости, две квартиры и дача. В октябре 2016г. продала она обе квартиры некому гражданину Б. (похоже, на самом деле это гражданин был полным г…, но мы будем называть его Б.). При этом пенсионерка продолжила проживать в одной из этих квартир.
В сентябре 2017 года Чертановский районный суд города Москвы признан эту женщину недееспособной по заявлению соц.защиты.
В конце 2017 года она умерла.
Соц.защита в марте 2018 года подала в суд исковое заявление о признании недействительными обоих договоров купли-продажи, ссылаясь на то, что женщина на момент их совершения не понимала значения своих действий и не могла руководить ими.
В сентябре 2018 года в этот процесс вступил наследник женщины, господин Л. (хотя он тоже ещё то г…). Вот этот Л. и стал процессуальным истцом по делу. На заметку: в суде его интересы представлял адвокат Н.
В рамках этого дела допрашивали двух свидетелей, некую Татьяну и её риелтора. Риелтор суду пояснила, что в 2016г. Татьяна позвонила ей и попросила продать две квартиры, собственником которой была пожилая женщина. Женщина сказала риелтору, что хочет продать квартиры, потому что есть долги. Сама Татьяна ухаживала за пенсионеркой. Вскоре был найден покупатель, который предложил заключить два договора купли-продажи, но один с правом пожизненного проживания женщины в квартире. Договор подписывали дома, т.к. женщине было тяжело ходить, она ходила только по дому. При подписании договоров пенсионерка могла говорить, задавала вопросы, в квартиру пускала только по звонку от Татьяны.
В свою очередь Татьяна пояснила суду, что с пенсионеркой находилась в дружеских отношениях, осуществляла за ней уход. С пенсионеркой круглосуточно находились сиделки. Свидетель покупала продукты и медикаменты, подавала документы на оформление опекунства над пенсионеркой, но ей отказали из-за отсутствия родственных отношений. После признания недееспособной, пенсионерка испугалась и решила продать квартиры. (тот факт, что сделки прошли до признания лишения дееспособности свидетеля Татьяну, видимо, не смущал…).
В феврале 2019 г. суд признал эти сделки недействительными. Красивые рассказы свидетелей о «бодрости духа» пенсионерки не помогли. Посмертная судебная экспертиза от января 2019г. установила, что на момент совершения сделок у умершей было органическое расстройство личности в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга, в последствие выразившееся в сосудистой деменции, поэтому она не понимала значения своих действий и не могла руководить ими. В июне 2019 года апелляция всё оставила в силе. Обе квартиры перешли в собственность господина Л. Он оформил на них собственность и выставил на продажу.
2 декабря 2019г. наши счастливые молодожёны купили одну из квартир у господина Л.
Продолжение следует.
2 минуты
7 августа