Двадцать лет назад я впервые прочитал «Скотный двор», воспринимая произведение Оруэлла как сатиру на большевизм: мол, животные восстали, а потом начали уничтожать друг друга, доведя двор до катастрофы. Сейчас, перечитав книгу в самолёте, я поймал себя на мысли, что вижу в ней совсем другие акценты. Если бы эту сатиру писал я (понимаю, что звучит нескромно), то написал бы её совсем иначе. Примерно как Аркадий Аверченко в рассказе об опытной коммуне, где люди решили построить коммунизм, а закончилось всё тем, что они буквально перегрызлись между собой. Но Оруэлл пишет иначе. И это неудивительно....