16 подписчиков
Redstart в зоне [симпатрии] симпатии
-Нет сил-
(часть 2)
Он, пару раз черпанув клювом, вырвал какие-то корешки, тут же проглотив их, и направился к подремывающему дубровнику.
Как общались птицы из разных отрядов, мы можем пока только предполагать, можем написать много умных статей, процитировать других таких же умных ученых и, возможно, ввести в заблуждение и себя, и общественность. А обмен информацией у двух самцов прошел – оба, почесываясь и поглядывая по сторонам, выяснили, что молодожёнам надо бы верст на сто лететь восточнее, и они попадут в дельту реки Селенги, где такие, как они, точно гнездятся.
Продемонстрировав свое спасибо, лебедь расправился, поднял крылья и стал топтаться на берегу. Дубровник, знавший из телепередач, что на берегу токуют малые лебеди, а кликуны должны красиво танцевать на воде, слегка удивился. Но через пару минут топтания красавец лебедь вошел в воду и быстро поплыл к ней. Она не стала кокетничать и тоже заскользила навстречу. Они соприкоснулись и стали нежно тереться клювами, обвили друг друга длинными шеями и с тихим клёкотом удалились на дальний край озера.
После неожиданного согласия на предложение остаться и свить гнездышко именно на этом озере, он повернулся и восторженно прокричал. Лапу что-то держало. Он рванул, не успев испугаться, со всей силы в сторону. Сеть спружинила и еще сильнее потянула его вниз. Он стал со всей силы биться и крутиться на месте. Колышек, фиксирующий сеть на берегу, выскочил из ила. Сеть начала наматываться на крыло, и, говоря морским термином, лебедь наш дал крен. Подплывшая подруга безуспешно пыталась разодрать клювом нити, оплетающие её любимого. Он затих, т.к. каждое движение причиняло ему все больше и больше неудобств. Она тревожно скользила вокруг, не зная, чем можно помочь.
– Гришуня! У меня халтурка подвернулась – на тракторе у пилорамщика поработать. Сгоняй вечерком через лес на озеро сам без меня, сетку вытащи и спрячь подальше, а рыбу – в рюкзак. Надеюсь, дотащишь. Ну, сколько сможешь. Остальное спрячь. Сможешь?
– Не впервой, – деловито отозвался пацан и побежал к шпане на речку.
Обессиленный погруженный на половину в воду, с неудобно торчащей шеей и одним свободным крылом, он понимал – это смерть. Не о себе он думал – о ней. Как она тут одна, кто ее защитит? Ведь он ее на зимовке сманил с собой, хотя она вообще из Алтайской популяции. Сколько проклятий в хвост им послали родственники. Он не хотел умирать и стать виновным.
Раздался хруст ветвей, и к озеру осторожно вышел человек-ребенок. Лебедица отплыла чуть подальше, самец жалобно подергался в сетях. Гришка обомлел, увидев картину умирающей красоты. Постояв пару минут, он полез в воду, чтобы нащупать конец сети и попробовать вытянуть ее с птицей на берег. Два шага – и он провалился в илистое дно по пояс. В этот же момент второй лебедь, встав на воде, раскрыв максимально крылья, агрессивно шипя бросился на парня. Гришка, получив пару затрещин крыльями от верной подруги, ретировался и грустный пошел домой. Батя на работе, мать уже спит, а лебедя – ох как жалко. К дяде Леше лучше не идти – он будет только рад протокол составить. Слезы непроизвольно навернулись на глазах у парня. Он, шмыгая носом, уткнулся лицом в подушку: «Лучше бы мы все с голоду сдохли», – подумал он, вспоминая погибающего лебедя.
***
2 минуты
15 июля