“Она была очень страстной, поэтому могла сказать что-то вроде: ‘Зачем ты ешь гниющую плоть? Зачем тебе вообще есть гниющую плоть?’ - и это было весьма дельное замечание. Она ничего не могла с собой поделать, потому что думала: ‘Животные не могут говорить, поэтому я должна быть их голосом. Им нужно, чтобы хоть кто-то в мире их защищал’. Некоторым это казалось чрезмерным, но она делала это из чистой доброты и любви”.