— Отрезай, мама, или я сама ножницами пройдусь, — дочь ревела, сидя на табуретке. Волны пшеничных волос струились по спине и касались сидения. — Что же мне теперь из-за брата в девках сидеть всю жизнь. Татьяна Петровна посмотрела на мужа, но ножницы не взяла. — Не дури, — отец забрал инструмент из её рук, — истерику закатила. Я же не говорил, что совсем нельзя замуж, человека достойного нужно найти, а потом решать. — А что решать, папа, я уже давно всё решила. — Тебе только восемнадцать, мала ещё. — Паспорт имеется, значит, могу делать всё, что хочу. Сама тогда косу обрежу. — Мать, ну хоть ты...